Глава 7
Большой серый город с тусклыми каменными исполинами не отличался гостеприимностью. Конечно, Елагины и раньше бывали тут ни один раз, но теперь Марие нужно было в одиночку справляться со всеми трудностями. Она была здесь чужой, приходилось, словно заново учиться жить. Ей было трудно дышать среди эти бесконечных бетонных джунглей, сердце сжималось от одной мысли, что следующие пять лет это место станет ее домом. «Нет, я не смогу, не смогу здесь находиться. Мне срочно нужно обратно! Пётр, мой Петр, он пропадет без меня! Как я могла его оставить там одного. Не надо мне никакой лучшей жизни, я хочу обратно, в свой маленький мир, в свой лес!» - иногда паника нападала на девушку, и часто одолевали мысли о том, чтобы вернуться. Но она не могла нарушить обещание, данное родителям.
Жила Мария в небольшой комнате институтского общежития, в ее распоряжении были маленький письменный стол с двумя стульями, шкаф и кровать. Шагах в пятнадцати от этой комнаты находилась кухня. Соседи были весьма добродушными, все девочки помогали друг другу, и если у кого-то не хватало продуктов, то всегда делились своими. Ольга Андреевна часто звонила дочери и успокаивала, когда та плакала ей в трубку. Через неделю после отъезда Елена тоже уже была в городе и несколько раз навещала сестру. Иногда она уговаривала Марию покинуть свою комнату и немного прогуляться, попутно показывая места, куда можно сходить за покупками.
Первое время Елагина вела себя довольно отстраненно, ни с кем не разговаривала, только изредка отвечала на задаваемые ей вопросы. Среди сверстников ее считали странной. С первых же дней она стала преуспевать в учебе, тогда, как остальные одногруппники больше уделяли время развлечениям. За пару месяцев Мария так и не обзавелась хорошими друзьями, но несколько молодых людей пытались ухаживать за ней. Внешне она была очень симпатичной, светлые кудрявые волосы, голубые глаза и пухлые губки привлекали противоположный пол. Делая вид, будто абсолютно не понимает, чего от нее хотят, девушка уходила в свою комнату, закрывалась там и плакала в подушку, вспоминая минуты проведенные с Петром. Но время шло, и новая жизнь становилась привычной. Уже меньше прячась, она больше разговаривала с окружающими и даже завела несколько подруг. Все эти подруги были ее соседками. По вечерам на кухне девушки пили чай со сладким печеньем и делились разными историями из жизни. Мария обычно уклонялась, но последние дни тоже стала рассказывать о лесах рядом с ее деревней, о животных, которые жили в них, о самых прекрасных рассветах и закатах. И каждый раз, глаза ее начинали блестеть от подступавших слез. Про Петра она не говорила никому, это была та часть ее души, которая хранилась глубоко в сердце, в тайне ото всех.
Постепенно Мария привыкла и к безжизненному городу. Иногда перед сном она выходила на темные подсвеченные кое-где фонарями улицы и гуляла вдоль по тротуарам. Встречавшихся ей прохожих рассматривала с большим интересом, в эти минуты в ее голове крутились мысли о том, как все эти люди несчастны. Вглядываясь в их глаза, в них всегда отражалось только безразличие или ненависть.
«Бедные люди, их души опустошены, они забыли, что такое быть счастливыми, быть свободными, забыли какое это наслаждение вдыхать свежий, насыщенный лесной воздух, смотреть на голубое небо, на стаи диких птиц! Они живут по привычке, тянув на своих плечах горы забот. Ах, если бы все жители этого мертвого города хоть на один день смогли бы вырваться из повседневной рутины и отдохнуть на природе, среди зеленой травы, я уверена, они бы стали, пусть даже на совсем немного, но счастливее.» - думала Мария разглядывая суетливую толпу прохожих.