Пробуждение.
Анна медленно приходила в себя после тяжелого сна. Жар ушел, все тело ломило. Слабость накатывала волнами. Наверно, я заболела – подумала она. Несколько недель назад ей поручили ухаживать за Гвиннет. Муж ее, достаточно богатый купец, нежно любил свою жену и, беспокоясь о ее здоровье, послал в монастырь за опытной сиделкой. Анни с удовольствием общалась с Гвиннет, облегчая, как могла, страдания больной. Хорошо зная травы, девушка готовила ей питье по собственным рецептам. Наконец, больная поправилась, однако, похоже, сама Анни заболела. Она вспомнила, что ей было жарко уже днем. Возвращаясь в монастырь, она поддалась искушению поплавать в лесном озере, к которому часто приходила, собирая травы для своей подопечной. В этот раз кто-то еще был у озера. Она не успела рассмотреть, кто это был, так как в испуге убежала. Купание сняло на время жар. События после выхода из леса помнились ей смутно. Ей казалось, что она дошла до постоялого двора и спросила комнату на ночь. Видимо, она и сейчас в этой комнате. Она вспоминала свой странный сон. Он был такой сладостный и пугающий. Ей снился мужчина, любивший и ласкавший ее. Потом он превратился в чудовище и терзал ее снова и снова. Это все искушение сатаны – подумала Анни, перекрестившись. Надо бы поговорить с сестрой Марией - что она скажет. Скоро рассвет, пора собираться. До монастыря путь неблизкий. Вдруг чья-то тяжелая рука придавила ее к кровати, как будто спящий даже во сне не желал отпускать свой трофей. Анни чуть не закричала от ужаса. Значит, это был не сон. Она провела ночь с мужчиной, занималась с ним любовью и теперь она не сможет стать монахиней. Все подруги отвернутся от нее, если узнают об этом. Слабо соображая от потрясения, она потихоньку выкарабкалась из-под тяжелой руки, оделась в каком-то полусне и тихо выскользнула из комнаты. Ей хотелось все забыть, убежать от этого места, как будто все было по-прежнему, но все изменилось. На улице уже светало. Первые лучи окрасили небо в багряно-розовый цвет. Вся природа просыпалась. В деревне слышались крики первых петухов, рев коров, требующих к себе внимания. Все было как обычно. Только Анни чувствовала себя потерянной в этом мире. Что же теперь делать? Куда идти? Эти и другие подобные им мысли крутились в воспаленном мозгу. Она не замечала, куда идет и по каким дорогам. В таком состоянии, совершенно потерянная, к вечеру она добрела до монастыря, пробралась в свою келью и рухнула на кровать, забывшись тяжелым сном.
Роланд проснулся с чувством потери, взявшемся неизвестно откуда. Он открыл глаза. Шторы были раздвинуты. На дворе стоял солнечный летний день. В квадрате открытого окна мирно синело высокое небо, по которому изредка неторопливо проплывало одинокое облачко, тая в вышине и растворяясь под яркими солнечными лучами. Пели птицы. Доносился неясный шум, обычный для постоялых дворов. Воспоминания пришли неожиданно. Они были яркими, как солнечные лучи за окном. Одновременно вернулось чувство потери. Посмотрев на кровать рядом с собой, он обнаружил, что женщина, подарившая ему незабываемую ночь, исчезла. Наверно, она пошла работать. Служанки ведь встают рано – лениво подумал он. За дверью послышался шум и голос Гленна, спрашивающего разрешения войти.
- Входи – благодушно произнес Роланд. Может быть, ты соизволишь спуститься к хозяину и велишь ему прислать ту хорошенькую служанку, которая была здесь ночью. Пусть принесет завтрак.
Гленн вышел из комнаты. Отдав необходимые распоряжения хозяину, оруженосец вернулся в комнату и стал с любопытством ждать, когда появится девушка. Сам он тоже провел эту ночь не один, и теперь ему было интересно, так ли хороша была девушка хозяина, как и та, с которой он сам провел эту ночь.
Вскоре раздался робкий стук, и в комнату вошла служанка. На лице Гленна было написано такое удивление, что Роланд не мог его не заметить.
- Чему ты удивляешься? – поинтересовался он – ты знаешь эту женщину? – Ревность окатила Роланда жаркой волной. Неужели и он спал с этой неподражаемой женщиной? Когда он успел? Утром? Мысли метались в голове. Он был первым у нее. Это доказывали и следы на простынях, и его ощущения. Неужели девушка из его постели перебралась в постель оруженосца? Брови его сошлись над переносицей, сразу сделав его лицо грозным и сердитым.