Жанна, сопровождаемая двумя женщинами, подплыла к стражникам, о чем-то переговорила с ними и сделала Анне знак следовать за ними. Один из охранников зло сплюнул через отсутствующий зуб. Развлечение отменялось.
Облегченно вздохнув, девушка, пошатываясь, побрела за женщинами вглубь двора. Они пришли в какой-то дощатый сарай. Здесь стояло корыто – старое и потрескавшееся, но от этого не ставшее для Анны менее привлекательным. Два ушата с водой, кусок мыла. Это было как мечта, как ответ на ее молитвы. В дверь вошли еще две женщины, принесшие с собой еще два ведра воды.
- Пожалуй, хватит – бросила им Жанна.
- Раздевайся – скомандовала она Анне. Господин разрешил тебе помыться.
Анна быстро скинула с себя зловонные тряпки и шагнула к корыту. Вода была чистой и холодной. Девушка с наслаждением натирала себя мылом, стараясь отскрести всю накопившуюся грязь. Наконец, после долгих усилий, тело было вымыто. Промыть голову было сложнее. Длинные волосы склеились от крови, натекшей из небольшой ранки на виске. Видя ее тщетные попытки справиться одной, домоправительница сжалилась над девушкой и велела одной из женщин помочь. Когда волосы были отмыты и вытерты, домоправительница покачала головой – цвет их оказался необычным – расплав золота и серебра – такие волосы могут свести с ума любого мужчину. А тут еще и фигура, словно созданная для любви.
- Одевайся – скомандовала она вновь.
Одежда была чуть великовата, скрывая фигуру. На ноги девушке дали мягкие домашние тапки, а волосы покрыли специальной накидкой, какую носили многие женщины. Накидка полностью скрывала их, так было удобнее и безопаснее для работы. Когда все процедуры были закончены, Жанна повела девушку в покои Роланда.
- Жди здесь – велела она. - Никуда не уходи. Господин хочет говорить с тобой. Выпалив эту длинную фразу, домоправительница невозмутимо поплыла вглубь коридора.
Оставшись одна, Анни осмотрелась. Комната была большой. В ней даже было два окна-амбразуры, через которые проникал дневной свет. У дальней стены стояла огромная кровать, покрытая вышитым покрывалом. Стены увешаны оружием. Пол был покрыт ковром только у камина, расположенного у противоположной от кровати стены. Потоптавшись у двери, Анни нерешительно прошла к едва тлеющему камину и присела на мягкий ковер. Усталость сморила ее. Девушка заснула.
Роланд вошел в комнату и осмотрелся. Где же женщина? Она мирно спала, изредка освещаемая вспыхивающими иногда тлеющими углями. Картина была такой мирной и уютной. Комната в присутствии этой женщины стала как будто меньше и теплее. В ней царил покой безмятежного сна. Платье, слегка великоватое, сползло, обнажив молочно-белое плечико, обтянуло упругую грудь. Из под подола выглядывали маленькие стройные ножки. Один тапок свалился. Ступня женщины была узкой, с высоким подъемом, изящной ступней аристократки. Кто она? Этот вопрос не давал Роланду покоя. Он подошел ближе, рассматривая спящую. Лицо, уже не такое страшное, каким он его запомнил, было все же не слишком привлекательным. Опухоль спала, проступили тонкие изящные черты, но кожа оставалась лилово-фиолетовой, не позволяя судить о красоте. Несмотря на то, что уродливый платок почти полностью скрывал голову девушки, а может быть, именно благодаря ему (так как он скрывал сейчас и лицо), Роланд испытал вдруг сильное желание. Он не мог дать ему выхода, так как спать с воровкой было ниже его достоинства. Но воровка ли она? Он далеко не был в этом уверен.
Словно почувствовав его присутствие, женщина разом распахнула свои глаза и уставилась на него. Боже мой! Какие глаза – пронеслось в голове мужчины. Темные, почти бездонные, с мягкой поволокой, затуманенные после сна. Такие глаза сведут с ума кого угодно. Растерявшись, он не мог оторвать от нее глаз.
Повинуясь безотчетному чувству, Анни смотрела на мужчину, не отводя глаз. Какой он высокий! Когда она нашла его в лесу, он не казался ей таким огромным. Сейчас же, нависая над ней, как коршун над добычей, он подавлял ее. С трудом осознавая происходящее, Анни села. Когда женщина зашевелилась, Роланд очнулся и отвел глаза.
- Как тебя зовут? – грозно спросил он, желая избавиться от злости, которая плескалась теперь в нем, неизвестно откуда возникшая. Может быть, оттого, что эта женщина заставила испытать его чувство ирреальности происходящего, всколыхнув в его душе что-то давно забытое и печальное.
- Анна, господин – женщина смотрела на него, но в ее взгляде не было страха или вины. Только недоумение.
- Почему ты взяла коня? – Роланд хотел получить ответ, в тайне желая, чтобы она оказалась воровкой, и его непонятное влечение к ней исчезло.