Пока взгляд аббатисы рассеянно скользил по ее фигуре, Луиза стояла, скромно опустив глаза, и с ужасом ждала, чье имя назовет настоятельница. Она не раз вспоминала, как после смерти матери в их замок приехал барон де Равенкур и объявил девушке о том, что теперь он ее опекун, и она должна подчиняться ему.
В один из вечеров, незадолго до ее отправки сюда, Лу тихонько вышла из своей комнаты, где по-прежнему разгуливал ветер, и пошла поискать кого-нибудь из слуг, чтобы они затопили камин. Проходя по верхней галерее, она увидела в главном зале опекуна, сидящего за столом с каким-то мужчиной. Девочка юркнула за колонну. Оба мужчины были пьяны и разговаривали довольно громко.
- Когда девчонка выздоровеет, я просто женюсь на ней, и ее земли станут моими – бахвалился барон.
- Ее поместье, конечно, лакомый кусок, но какова его хозяйка? – задал вопрос его собеседник.
- Девчонка выглядит, как мокрый птенец, но если вспомнить красоту ее матери,- барон мерзко причмокнул губами - то можно надеяться, что и она станет выглядеть более-менее сносно. Да какое это имеет значение при ее-то богатстве? Эти земли лежат между землями Филиппа и Германии. За такие земли можно пойти на что угодно. Дам присягу тому из королей, кто больше заплатит, а наследница, после того, как я женюсь на ней, если будет строптива, может вскоре упасть с лошади или утонуть – цинично заметил ее опекун.
Лу содрогнулась при этом воспоминании, как и тогда, когда только услышала эти слова. Она тогда замерзла, стоя за холодной колонной в продуваемой ветрами галерее и холодея от слов, которые услышала. Ее жизнь была в опасности, а она не знала, что делать, как спастись. Единственным ее спасением стала болезнь. После этого случая девушка, еще окончательно не оправившаяся от простуды, опять слегла с температурой. Именно эта новая вспышка болезни и подвигла Равенкура отправить ее в монастырь на попечение монахинь.
Анна-Луиза, стоя перед суровой аббатисой, в страхе ждала своего приговора, боясь услышать ненавистное имя.
- Твоим мужем, по повелению нашего милостивого короля, будет граф де Сомбре – торжественно провозгласила монахиня. По ее мнению, девчонка должна быть на седьмом небе от счастья.
Луиза облегченно вздохнула. Кто бы это ни был, может быть, он все же лучше, чем барон де Равенкур. Увидев в глазах Луизы лишь облегчение, аббатиса представила себя на ее месте. Мало девчонке богатства, так еще ее судьбу устраивает сам король, да не с кем-нибудь, а со знаменитым рыцарем, самым желанным женихом – самим графом де Сомбре!
Высочайшее пожелание
Несколькими неделями ранее граф Роланд де Сомбре шел по коридорам Лувра и недоумевал: зачем он понадобился Филиппу IV? После своей поездки в Рим он уже рассказал королю все, что знал, и что было крайне интересно Филиппу. Роланд прошел в кабинет вслед за слугой, который сообщил ему об аудиенции и привел сюда. Слуга вышел, и граф остался один. Пока он рассматривал ковер на одной из стен, в комнату незаметно вошел еще один человек. Это был грозный король Франции Филипп IV, которого его подданные называли «Красивым». Король был действительно красив. Он соответствовал всем идеалам рыцарской красоты: высок, хорошо сложен, светловолос, красив лицом, однако привлекала внимание в первую очередь не его красота, а холодный, можно даже сказать ледяной, взгляд. Умный политик, преследующий в первую очередь цели возвышения государства Французского, а потому отметавший все, что ему мешало, король был, пожалуй, первым королем Франции, ибо при нем она достигла небывалого своего могущества и небывалой до сих пор величины. Король, вошедший в комнату тихо и незаметно, стоял тем временем у стены и рассматривал графа де Сомбре, пытаясь еще раз взвесить принятое в отношении этого молодого человека решение, задаваясь вопросом: не делает ли он ошибки, позволяя графу расширить свои владения и достичь богатства, на которое тот и не рассчитывал. Заметив короля, Роланд склонился в низком поклоне.
- Полно-полно – сказал король – давайте без церемоний. Я хотел бы, граф, поговорить с Вами о положении дел в стране. Вы знаете, что дела на наших границах всегда интересовали меня. Вы только что прибыли из Италии и сами знаете, как там нестабильны отношения с Францией. В прошлом году был черный день, когда лучшие наши рыцари погибли при битве со сбродом графа Фландрии. Мы потеряли эти земли. В Священной Римской Империи также нестабильная обстановка, поэтому нам важно не потерять наших вассалов, которые владеют землями, соседними с Германией. – Задумавшись, король ходил по комнате из конца в конец. - Мне стало известно, что граф Гийом де Ла Вернье погиб в битве с графом Фландрии. Он был истинным рыцарем и нашим преданным вассалом. - Король внимательно посмотрел на молодого человека. У графа не дрогнул ни один мускул. Выдержка его не уступала выдержке короля, и король ценил это, так как немногие могли смотреть ему, не боясь, прямо в лицо. - После него остались вдова и дочь. – Король говорил медленно, словно принимая окончательное решение, тщательно его выверяя. - По закону предков, женщины наследуют титул, земли и ленников, если нет наследника мужского пола. К сожалению, наследство теперь досталось дочери де Ла Вернье. Ее руки просил у меня барон де Равенкур, и через неделю я пообещал ему дать ответ. Вы оказали бы большую услугу Франции и мне лично, если бы женились на вышеозначенной наследнице – при этих словах король взглянул на рыцаря, стоявшего перед ним, как бы желая найти подтверждение своим мыслям, и продолжил: