Выздоровление.
Запертая в своей комнате, Анни не знала, что происходит на турнире. После полудня во дворе замка послышался шум. Выглянув в окно, девушка увидела, как в замок вносят Роланда. Он был ранен, но живой. В тревоге за него, она стала стучать в дверь, требуя, чтобы ее выпустили. На стук пришла Жанна.
- Что ты стучишь, полоумная? Сейчас не до тебя. Хозяин, вон, ранен. Надобно б врача позвать, да где его хорошего сыщешь. Сейчас старый Пьер обрабатывает ему рану.
- Я умею ухаживать за ранеными. В монастыре этому научили. Позволь мне быть сиделкой – взмолилась девушка.
- Я тут ничего решить не могу. Вот очнется хозяин, тогда спрошу. А ты работай пока, работай. С этими словами Жанна повернулась и вышла из комнаты, не забыв запереть дверь.
К вечеру Роланду стало совсем плохо. Спина распухла. На теле вокруг раны появились темные пятна. Его лихорадило. Он терял сознание. Голова болела. Так плохо ему никогда не было. Возле него постоянно находился старый Пьер, воспитывавший его, когда он был совсем маленьким. Старик не знал, чем помочь хозяину. Он мог только беззвучно плакать. Состояние Роланда продолжало ухудшаться. С каждым разом он все дольше находился без сознания. Не зная, что предпринять, Пьер бросился к Жанне. Жанна, всю жизнь прослужившая в замке, также любила графа. Когда он был маленьким мальчиком, он много времени проводил с ней на кухне, таская припасы и кусочки повкуснее. Подумав, что если хозяин умрет, то никогда не узнает о том, что его приказ был нарушен, а если выздоровеет, то потом сможет снова посадить девушку под замок, она пошла к Анне.
- Пойдем – сказала она. – Только тихо, чтобы никто не услыхал. Я проведу тебя к нему. Хоть попрощаешься. Он умирает.
Анна вскрикнула, слезы потекли по щекам. Зажав рот рукой, чтобы приглушить рыдания, она пошла за женщиной. Они вошли в комнату. Роланд лежал без сознания. Кожа его приобрела синюшный оттенок. Он был накрыт покрывалом, но и то, что Анна увидела, было ужасно. Собрав всю свою волю, она сдернула покрывало. Спина мужчины имела ужасный вид. С первого взгляда Анни поняла, что здесь не просто рана. Оружие, которым его ранил противник, было отравлено.
- Слишком долго – прошептала она. - Слишком много времени прошло. Жанна, мне нужна холодная вода – много холодной чистой воды. Есть ли в замке клюква или брусника? Надо сделать много питья и поить, если потребуется, то насильно, вливая в рот господину как можно больше питья. Мне также нужно сходит на болото, собрать кое-какие травы. - Анни вопросительно посмотрела на Жанну.
Домоправительница вздохнула и приняла решение.
- Ты пойдешь на болото, но тебя будут сопровождать. – Изрекла она. Женщина повернулась и, не торопясь, вышла из комнаты.
Анну на болото сопровождали двое стражников. Уже темнело. Лес казался особым миром, в котором водятся разные чудища. Прибежище сатаны.
- И чего ей понадобилось в лесу ночью? Летучие мыши? Или хочет встретиться с дьяволом? – мрачно перешептывались стражи. Они трусливо озирались по сторонам, ища опасностей, которые рисовало им воображение.
- Ведьма, как есть ведьма.
Люди шли по лесу, внимательно прислушиваясь к ночным голосам. Из-за туч выглянула луна, озарив все своим призрачным светом. Между деревьев летали светлячки, как живые огоньки. Анни могла бы сбежать. Она не так боялась леса, как эти два здоровых мужика. Ее удерживало лишь одно – тревога за любимого. Если она не поможет ему, он умрет. Вот и болотце. Нарвав багульника, Анни двинулась к замку. Ее стражи торопились и шли впереди нее. Так они и вернулись: стражи впереди, пленница – позади, как конвоир.
Вернувшись, Анни приготовила отвар и соединила его с клюквенным соком. Жанна опять проводила ее в комнату сеньора. Сердце Анни сжалось от жалости. Этот сильный мужчина лежал бледный и безжизненный. Она подошла к нему и стала обрабатывать рану, прочищая ее от накопившегося гноя. Промыв рану чистой водой, девушка смазала ее медом и наложила сверху принесенный с болота мох. Пьер помог поднять своего господина, и Анни туго прибинтовала повязку. Перевернув его на спину, она ножом разжала его рот и стала ложкой вливать отвар. Так прошло почти полночи, в течение которой Роланд так и не приходил в себя. В него уже влили весь отвар. Надежда таяла.
- Принесите молоко – велела Анни.
Молоко последовало за отваром. Теперь три человека сидели у постели больного, напряженно вглядываясь в его лицо. Вдруг ресницы его дрогнули, и он протяжно застонал. Пьер обрадованно засуетился вокруг, смачивая пересохшие губы водой.