- Добро пожаловать в замок Ков. Меня зовут Пьер – доброжелательно произнес он. – Пойдемте, я вас провожу.
***
Войдя в комнату вслед за своим провожатым, Анна увидела кровать, на которой лежал огромный мужчина. Руки и ноги его были привязаны к спинкам ложа. Она недоуменно взглянула на Пьера.
- Это для его же пользы – чтобы не навредил себе или кому еще – пояснил тот, видя ее вопросительный взгляд.
Мужчина на кровати застонал и сделал попытку освободиться. Анна с опаской подошла ближе. Ее провожатый осторожно приоткрыл бедро. Рана выглядела ужасно. Анна прикоснулась рукой к коже у неровного шва. Кожа была горячей и плотной.
- Он не приходит в себя уже сутки – сказал Жак. – У него жар и лихорадка.
Кивнув, давая понять, что поняла, Анни огляделась. У стены она обнаружила несколько больших сундуков. Выбрав тот, что поближе к кровати, она разложила свои снадобья и приступила к лечению.
Роланд де Сомбре граф де Ков метался в своей комнате, обеспокоенно поглядывая на дверь. Прошло уже много времени, а Анна все еще была у Эдварда. Ревность опять поднимала свои многочисленные головы. Анни прикасается к другому мужчине! Она может дотрагиваться до него, а рана так близко от самого важного мужского органа! Догадались ли слуги прикрыть его от глаз женщины? Или посчитали это излишним – ведь они считали знахарку старухой. Подумав так, он немного успокоился. Кто будет интересоваться старой женщиной? Главное – Анни в замке! Ночь была ужасной. Роланд так и не сомкнул глаз.
Анна не выходила из комнаты Эдварда. Несколько раз за ночь она меняла повязки и промывала рану от гноя отваром трав. К утру рана почти очистилась. Знахарка аккуратно наложила лечебную повязку. Оставалось только ждать и молиться. Она тихонько опустилась на свободный ларь и прикрыла глаза. Только на минутку – подумала женщина и погрузилась в сон. Там ее и нашел Роланд. Утром он, устав от тревоги и переживаний, отправился проведать раненого. Войдя в комнату, он заметил, что Эдвард пришел в себя. Оглядевшись в полумраке комнаты, он увидел ту, которую искал. Уютно свернувшись в клубочек, она крепко спала.
- С возвращением – тепло сказал граф Эдварду. – Я пришлю к тебе Пьера. А сейчас мне надо позаботиться о твоем враче. С этими словами он осторожно взял спящую женщину на руки и понес ее в ее прежнюю комнату.
Анни, замерзнув на жестком ложе, почувствовала во сне живое тепло. Она потянулась к нему и доверчиво прижалась к груди мужчины, стараясь согреться. От этого невинного порыва жар прокатился по телу Роланда. В паху появилась знакомая пульсация. Как же он хотел ее! Граф бережно положил свою ношу на кровать, накрыл одеялом, поцеловал в лоб и тихо вышел.
Проснувшись и сладко потянувшись под одеялом, Анни с удивлением обнаружила себя в своей прежней комнате, где провела пленницей немало дней. Воспоминания нахлынули – горькие и сладкие. Роланд! Как же хорошо им было вместе. Если бы он любил ее. Если бы не искал себе жены. Они могли бы быть счастливы. Сердце ее отчаянно сжалось при мысли о том, что она опять в замке. Опять рядом с любимым. Как ей хотелось признаться ему, раскрыть свой секрет. Только гордость и страх опять потерять свободу удерживали ее от этого опрометчивого шага.
В дверь тихо постучали.
- Одну минуту – Анна метнулась к зеркалу. Одежда смята. Под глазами синяки. Поправив накидку, скрывающую волосы, она открыла дверь.
Молоденькая служанка принесла обед и с любопытством посмотрела на старуху. И чего это монсеньор так о ней печется? Когда это слуги, опоздавшие к общему столу, удостаивались обеда в комнату? А эта старуха – мало того, что поселилась в отдельной комнате – так еще и обед ей подавай. Принцесса тоже нашлась.
- Спасибо – жизнерадостно поблагодарила женщина. – Вы очень добры.
- После еды Пьер вас проводит к раненому. Он ждет за дверью – сердито буркнула девушка, поставила корзинку с едой на сундук у двери и вышла.
Отдохнувшая и повеселевшая Анна, в сопровождении Пьера, своего вчерашнего помощника, вошла в комнату Эдварда. У его кровати, развалившись на стуле, сидел Роланд. Он внимательно наблюдал за женщиной. Анна от неожиданности растерялась и сделала непроизвольный шаг назад. Радость, испуг, страх быть узнанной сменялись на ее лице. Однако она быстро взяла себя в руки. Живые эмоции ее скрылись под маской невозмутимости и почти монашеского смирения.