- Граф уже женат - раздался ее чарующий голос.
Роланд побледнел и повернулся к женщине, разглядывая ее. Перед ним стояла пышногрудая красавица. Черты лица ее были, хотя и привлекательны, но со следами порочной жизни. Одета она была модно, но слишком вычурно. Тяжелое бархатное платье, расшитое по подолу золотыми цветами, чересчур обтягивало фигуру, не оставляя простора воображению. Глубокий вырез открывал заманчивую ложбинку между двух аппетитных полушарий.
- И кто же моя жена – спросил граф насмешливо, уже зная ответ.
- Монсеньор граф изволил жениться на мне. Я Анна-Луиза де Сомбре, в девичестве - де Ла Вернье – гордо ответила красавица. Она кокетливо опустила глазки, не забыв одарить мнимого супруга соблазнительным взглядом.
Роланд всматривался в лицо незнакомки. Волосы светлые, но кость достаточно широкая. Женщина ничем не напоминала того запуганного хрупкого ребенка, на котором он женился. Кожа женщины была с оливковым отливом, характерным для жительниц Франции. У его жены-ребенка кожа была тонкой, светлой и почти прозрачной. Ему вспомнились ее бархатистые карие глаза олененка. У стоявшей перед ним женщины глаза были холодного стального цвета. Она никак не могла быть его женой. Но кто-то хорошо знал, как выглядела его жена.
- Чем вы докажете свои слова – спросил Роланд, стараясь поймать самозванку на лжи.
- Вы женились на мне без пышной церемонии, как на дешевой девке – возмутилась красавица. – Затем вы бросили меня на своих людей, заставив следовать за вами неизвестно куда! Оставили меня, как какую-то вещь – продолжала разыгрывать гнев мошенница,- а когда на нас напали бандиты, ваши люди разбежались, бросив меня одну с этими чудовищами.
Настроение у присутствующих в часовне изменилось. Люди негодовали на графа, бросившего свою такую симпатичную жену на произвол. А теперь он хочет жениться на еще одной бедняжке.
- Как же вы спаслись, мадам – несмешливо спросил Роланд.
- Мне помог барон де Равенкур! Это он спас меня, а не вы, мой законный супруг. А ведь это вы должны были защищать меня – капризно надула губки женщина.
Конечно, как же я сразу не догадался – подумал граф. Как же тут без Равенкура? Его мозг лихорадочно работал. Как вывести эту парочку на чистую воду? Роланд тянул время. Он боялся взглянуть на свою невесту, подозрительно тихо стоявшую рядом.
- Почему же вы столько лет не давали о себе знать? Где вы жили до сих пор? – сурово спросил граф.
- Меня приютил господин барон. Он заботился обо мне, как родной отец.- С вызовом ответила «жена».
В это трудно поверить, зная репутацию барона – ехидно подумал Роланд. Равенкур – и как родной отец? Как же, черт возьми, уничтожить козни этой парочки? – Роланд лихорадочно соображал.
- Чем вы докажете, что вы Анна-Луиза де Ла Вернье? – опять задал вопрос граф.
- На мне была моя одежда. Плащ, кстати, сохранился. Предъявите его в моем родовом замке прислуге – они подтвердят его подлинность. – Женщина скромно опустила глаза. – Мое имя может подтвердить господин барон. Он ведь был моим опекуном до моего замужества.
От толпы отделился мужчина и двинулся в сторону графа. На лице его была написана откровенная ненависть. Темные глаза его взглянули на несчастную невесту, словно пытаясь ее раздеть. Откровенная похоть читалась в его глазах. Похоть и ненависть.
Поймав его взгляд, Анни тихо вскрикнула, ноги ее подкосились, и она тихо опустилась на каменный пол часовни. К ней тут же бросились сестра Мария и Эдвард. Мужчина, до этого напряженно внимавший незнакомке, подхватил бесчувственную девушку и вынес из часовни на солнце. Роланд с тревогой посмотрел вслед своему вассалу, выносившему, как ему показалось, бездыханное тело. Сердце его разрывалось от горя. Разве мог он подумать, что беда придет с его стороны. Не мифический муж Анни мешал ему жениться на ней, а его прошлое в лице Равенкура нагнало его и встало неприступной стеной, отгораживая его от желанного счастья. Сердце его рвалось к любимой, но ради их счастья он должен разоблачить мошенников здесь и сейчас. Он обязан доказать, что свободен, и жениться на той единственной, которую подарила ему Судьба.
- Расскажите, как прошла наша брачная ночь – в отчаянии потребовал Роланд.
Толпа ахнула, осуждая графа за столь откровенный вопрос, заданный прилюдно. Самозванка, захлопав глазами, беспомощно взглянула на Равенкура. Тот пожал плечами, давая знак сообщнице выкручиваться самой.
- Разве может порядочная женщина говорить об этом при свидетелях – попыталась выкрутиться «жена». – Мне было страшно – голос ее дрогнул как от ужасных воспоминаний. Вы набросились на меня, как дикий зверь. – Женщина всхлипнула, закрывая лицо ладонями и одновременно проверяя реакцию графа на свои слова. – Вы порвали мне все внутренности. Я думала, что умру, истекая кровью – мошенница откровенно рыдала. Толпа тут же встала на ее сторону. – Ведь я была девственницей – она посмотрела на Роланда исподлобья и опять потупилась, словно сгорая от стыда.