– Да.
– Арья говорила о тебе. А как вы познакомились? Она рассказывала, но я что-то подзабыл.
– Она, – Джендри понял, что тут нужно говорить только правду, – переоделась мальчишкой и стала играть с нами в футбол. Пирожок... один парень накосячил, его хотели побить, но Арья заступилась за него, а я за неё. Так вышло, что я единственный понял, что она девчо... девушка.
История вышла скомканной и смятой, как исписанный лист бумаги, пошедший на черновик, но Эддард Старк посмотрел на Джендри внимательней, и его серые глаза вдруг потеплели.
– Переоделась мальчишкой и заступилась за другого мальчишку, – он покачал головой. – Что ж, пожалуй, мне следовало этого ожидать.
Джендри посмотрел на семью Старков – никто из них не был особенно удивлён: Робб хмыкнул, Санса улыбалась, Кейтилин покачала головой, Бран закатил глаза, Рикон смотрел на сестру с нескрываемым восхищением. Сама же Арья... Джендри даже не сразу увидел её. Она вышла из тени гостиной, непривычно бледная, с лицом напряжённым и отчаянным, готовая до последнего отстаивать свою позицию.
– Они не хотели принимать меня как девочку, и мне пришлось измениться, – она посмотрела в глаза отцу. – Я могла притвориться леди, когда это было нужно, но я ведь не леди, ты это знаешь, и вы все это знаете, – она оглянулась на семью.
– Что ж, – Эддард по-прежнему смотрел на дочь, и Джендри показалось, что между ними идёт какой-то неслышимый диалог. – Тебе повезло, что Джендри оказался рядом.
– Нам обоим повезло, – Арья улыбнулась, пусть как-то несмело, не своей обычной широкой улыбкой. – Джендри замечательный парень, и он нравится Нимерии.
Старк кивнул, и у Джендри возникло ощущение, что он прошёл очень сложный экзамен, при этом совсем не зная правил, по которым этот экзамен проводился.
– Хочешь поужинать с нами, Джендри? – теперь голос Эддарда звучал вполне дружелюбно, исчез и оценивающий взгляд, с которым он осматривал парня своей дочери. Затем Старк посмотрел на жену, и Джендри ощутил страшную неловкость от того, как эти двое смотрели друг на друга. От такого тепла растают льды Антарктиды, подумалось ему, хотя он вовсе не был романтиком. Наверное, хорошо возвращаться в дом, где тебя ждут и смотрят на тебя вот так.
Джендри бросил быстрый взгляд на часы и спохватился:
– Простите, но я не могу остаться. Мне пора, меня будут искать. Здесь у вас очень хорошо... правда.
Арья вышла проводить его. В молчании они прошли по дорожке, до того места, где Джендри в темноте столкнулся с Арьей-леди, и тут Арья-пацанка, стоявшая рядом, порывисто притянула его к себе и прижалась к его груди.
– Они тебя приняли, – выдохнула она. – Ты понравился моей семье. Теперь всё в порядке.
– Они мне тоже понравились, – признался Джендри и погладил её по волосам. – А ты за меня боялась? Думала, я им не понравлюсь?
– Ещё чего! – Арья напустила на себя оскорблённый вид и отстранилась. – Да я с самого начала знала, что всё будет отлично! Топай домой, а то наши подумают, что мы тут занимаемся чем-то неприличным.
– Слушаюсь, миледи, – он усмехнулся и зашагал прочь.
– И думать забудь, что сможешь завтра забить мне гол! – крикнула Арья, когда он уже отошёл на значительное расстояние. Джендри хотел крикнуть что-нибудь в ответ, но не стал – пусть Арья радуется, что оставила последнее слово за собой.
И всё время, пока он шёл по темнеющим улицам к дому, так и не ставшему для него родным, Джендри думал о другом доме – большом и шумном доме Старков. Он никогда не считал себя завистливым, но сейчас понял, что завидует им. У него никогда не было семьи, они же все – одна большая семья, они могут ссориться и не понимать друг друга, с ними происходят несчастья, но в решающий момент они поддерживают друг друга.
Суровый Эддард, глаза которого теплеют, когда он смотрит на жену и детей, заботливая Кейтилин – наверное, если бы Джендри пытался представить себе идеальную мать, он вообразил бы её. Решительный Робб, вежливая и весёлая Санса, Бран с его странностями, Рикон с шилом в одном месте... и Арья. Арья с тысячью лиц, Арья-футболистка, Арья-пацанка, Арья-леди, Арья-дочь и Арья-сестра. И всё это – его Арья, которая постоянно подкалывает его, брызгает в него водой и уводит из-под носа мяч, лучшая на свете Арья, которую он не променял бы ни на одну девушку на свете.
У меня никогда не было семьи, неожиданно подумалось Джендри. Но ведь может случиться такое, что Старки станут моей семьёй?
2. У книжного магазина
Мотоцикл с оглушительным рёвом подкатил к небольшому книжному магазинчику и остановился. Сандор снял свой шлем, на котором весьма правдоподобно и устрашающе была изображена собачья морда. Рисунок этот был последней идеей Сансы, которую она сама же воплотила в жизнь. Сандор, когда она впервые робко заговорила о рисунке, громко заявил, что не желает никак украшать свой шлем, последний десяток лет служивший ему верой и правдой. Но Пташка в некоторых случаях умела быть удивительно настойчивой – и уже спустя неделю шлем Пса под её ловкими руками превратился в настоящее произведение искусства.