– Пташка?
– Сандор меня так называет, – смущённо сказала Санса. – Знаешь, мам, нам, наверное, пора. Мне репетировать вечером, а ещё я хотела немного погулять с Сандором...
– Не сотрёшь ноги? – Клиган кинул оценивающий взгляд на её лёгкие туфельки. – Смотри, я не собираюсь, как в прошлый раз, нести тебя на закорках до дома!
– Это было всего один раз! – вспыхнула Санса. – Мам, так мы пойдём?
– Можно тебя на минутку? – Кейтилин отошла к машине, и дочь последовала за ней.
– Да, мам, я знаю, он тебя пугает, – шёпотом начала Санса, но мать сказала совсем не то, чего она ожидала.
– Это правда, что он донёс тебя до дома? – негромко спросила Кейтилин.
– Правда! – Санса рассмеялась. – Но это совсем не так романтично, как в кино, когда рыцарь несёт принцессу на руках. Я висела на его плече и громко извинялась, а он нёс меня, как котёнка, и на чём свет стоит проклинал дорогу и мои туфли.
– Твой отец тоже как-то хотел отнести меня на руках, – задумчиво проговорила Кейтилин. – Мы возвращались с прогулки, и я стёрла ноги – туфли были слишком велики. Нед хотел взять меня на руки, но я отговорила его – он за несколько дней до этого потянул спину. В конце концов я просто сняла туфли и шла босиком, радуясь, что вокруг уже темно, и никто меня не увидит.
– Романтично, – заметила Санса.
– Нед никогда не был романтиком, – продолжала Кейтилин, – но на него всегда можно было положиться. В этом он и твой Клиган чем-то похожи, – она глубоко вздохнула, пытаясь убедить себя, что во влюблённости её дочери в огромного страшного автомеханика с обгорелым лицом нет ничего страшного. – Хотя Нед меня никогда не пугал, а вот твой Сандор...
– Он меня любит, мама.
– Я верю – вряд ли бы он нёс на руках до дома девушку, которая ему не нравится, – Кейтилин заставила себя улыбнуться. – И он точно не даст тебя в обиду – но Санса, если он сам обидит тебя?
– Он этого не сделает, – Санса затрясла головой. – Может быть, я не так хорошо разбираюсь в людях, но он... Он преданный, как пёс. И прозвище у него такое же.
– Какое?
– Пёс. И он нравится Леди, он всегда требует, чтобы я надела шлем, когда мы катаемся на мотоцикле, он знает, что я люблю лимонные пирожные, а я знаю, что он любит жареную курицу. И он вовсе не такой страшный, если к нему привыкнуть... ты ведь это поняла, и папа тоже должен понять!
– Какое странное чувство, – проговорила Кейтилин. – Умом я понимаю, что всё это – ужасно, и я должна бояться за тебя, но сердце говорит мне, что ты права. Да и все твои аргументы лежат скорее в области сердца.
– Ты всегда слушалась больше сердца, чем ума, – Санса обняла её, – и оно давало тебе правильные советы.
– Надеюсь, оно не ошибается и в этот раз. Надеюсь, у вас с ним всё будет хорошо. А теперь иди, а то твой Пёс, должно быть, думает, что мы ему кости перемываем.
И когда Санса со счастливым смешком отошла, Кейтилин опустилась на сиденье, по-прежнему прижимая к себе книги. «Опасность, которую ты видела, всегда менее страшна, чем неизвестная», – сказала она себе. «А этот Сандор вблизи не выглядит таким опасным... для Сансы, по крайней мере. Что ж, буду молиться, чтобы у моей девочки всё было хорошо».
И она отъехала от книжного магазина, в двери которого в этот момент входила удивительная пара – высокий мужчина пугающей внешности и смеющаяся рыжеволосая девушка.