Но ведь у этого факта есть и другая сторона — серьезный человек, захваченный решением мировоззренческих проблем, на «Есению» не пойдет, благо существует информация и устная и печатная, которая всегда сориентирует, о чем фильм, круг каких тем он затрагивает. Или не досмотрит фильм. А если и посмотрит пустую картину, то потеряет лишь время, не больше. Для гармонически развивающегося человека подобные влияния не страшны. С юмором он отнесется и к «Фантомасу», и к фильму ужасов, и к жестокому детективу.
Не будем преуменьшать, но и не будем преувеличивать значение каждого просмотренного фильма, каждой прочитанной книги в отдельности. Воспитание искусством — могучее средство формирования личности, но при одном условии: если одновременно успешно идет воспитание трудовое, нравственное, если личность ребенка мы воспринимаем как целостную, неразделимую, если все используемые нами средства воздействия (и искусство тоже) направлены на одно — вырастить человека доброго, честного, трудолюбивого, с четкими мировоззренческими, гражданскими позициями, которые он готов отстаивать до конца.
Тогда и только тогда мимо несовершенного в искусстве растущий человек пройдет безболезненно, а все ценное, весь духовный опыт, заключенный в произведении, использует с пользой для строительства собственного характера, собственных взглядов на мир.
2. ВСЕ ЭТО БЫЛО, БЫЛО, БЫЛО...
За годы работы в печати мне посчастливилось прочесть немало родительских писем, касающихся проблемы искусство — взрослеющий ребенок, писем заинтересованных людей, писем людей обладающих опытом воспитания.
Естественно, готовя эту книгу, время от времени обращалась к ним, подчас с грустью: и это не вошло, и это «не ложится», и об этом нет возможности рассказать подробно. Что ни письмо, то проблема.
Вот пишет отец четверых детей, рассказывает, как приобщали ребят к театру, к изобразительному искусству. Считает, что важно пойти с младшим на спектакль или на выставку и «обставить» такой семейный поход торжественно, воспитывая прямо-таки святое отношение к искусству. Что верно, то верно.
Многие письма рассказывают о тех родителях, которые готовят встречу с искусством не только своим детям, но и другим. Так, в одном из московских ЖЭКов в красном уголке вот уже 12(!) лет руководит детской студией изобразительного искусства архитектор Галина Алексеевна Рождественская. Вот если бы каждый из нас отдавал детям свои знания, зажигал младших своими пристрастиями!
Старый, испытанный метод: чтобы увлечь — надо увлечься самому. Именно так живет Галина Алексеевна. Влюбившись в живопись, она сумела передать свою любовь поначалу своим детям. И сын и дочь вслед за нею тоже полюбили мир красок. После — знакомые детей, после — дети со двора... Сейчас для многих из них рисунок и живопись — это могучее средство познания мира и познания себя, самовыражение, радость и страсть. И собственные дети и дети из студии проводят за мольбертом много счастливых часов. А как спешат они посетить открывшуюся выставку, как много видят на ней!
Для Рождественской занятия в студии служат большой педагогической цели — воспитать у детей потребность в творчестве. Радость самовыражения, радость воплощения собственного замысла — все это надо познать в детстве, чтобы возник и закрепился импульс к действию, пришла уверенность в необходимости творческого труда, в нужности его и значимости.
В двух маленьких комнатках ЖЭКа занимаются ребята от двух до шестнадцати лет.
Малышам Рождественская дает цветную бумагу, краски, фломастеры, карандаши — каждый выбирает «материал» по вкусу, каждый рисует, что хочет, осваивая цвет, линию, пространство, форму. Уже на первых шагах выявляются пристрастия юных художников: кому-то ближе цвет, и он становится «живописцем», еще не умея твердо удерживать кисть, кто-то предпочитает «графику».
Лет с двенадцати воспитанники Рождественской уже осознают те задачи, которые ставят перед собой, начинают поиски выразительных средств. В эти годы их педагог мягко, ненавязчиво подсказывает ребятам некоторые из них. «Ты хочешь, чтобы твой пейзаж стал теплее? Нарисуй оранжевое солнце. Красная скамейка — тоже «теплое пятнышко».
В пятнадцать—шестнадцать ребята работают как взрослые художники, связывая свой замысел с мировоззрением, со стремлением сказать миру что-то свое, открытое в результате раздумий, переживаний. Одновременно идет обучение «технике»: ребята регулярно выезжают на этюды, пишут в студии натуру.