Это отеческое внимание товарища Сталина является залогом моего творческого подъема. Его похвала является самым ценным в моей жизни, и я считаю себя самым счастливым среди счастливцев нашей необъятной родины.
И. Коробов
Депутат Верховного Совета УССР
ТРИ ВСТРЕЧИ
Это было в конце декабря 1934 года. В числе других и я получил приглашение выехать в Москву, в Наркомат тяжелой промышленности. Утром 23 декабря мы прибыли в столицу страны социализма.
Как всегда, говорлива Москва. Улицы чисто убраны. Бурно протекает жизнь города.
Вечером мы попали в наркомат. Секретарь товарища Серого встретил нас приветливой улыбкой.
— Сейчас будут машины, и вы поедете в Кремль, — сообщил он.
Длинными показались минуты. Но вот мы, наконец, в Кремле. Здесь все кажется интересным. Я с удивлением оглядывался по сторонам, любовался изяществом архитектуры здания — всем окружающим.
Собралось много знатных металлургов страны, начали разговаривать о производственных вопросах, о работе заводов металлургической промышленности. Рядом со мной сидел мой старший сын Павел.
В начале седьмого в зал вошли товарищи Сталин, Орджоникидзе, Молотов и другие руководители партии и правительства. Нельзя описать ту радость и ликование, которые охватили присутствующих. Зал долго аплодировал. Раздались крики «ура» в честь коммунистической партии, в честь великого Сталина.
Наконец, совещание металлургов началось. Первое слово было предоставлено товарищу Бардину. Он говорил о развитии металлургии в Советском Союзе и, в частности, о Ку: знецком заводе, рассказал, как перед началом строительства Кузнецкого завода никто не верил в осуществление намеченною плана.
— С нами за одним столом сидели, разрабатывали чертежи, и то не верили в построение завода за такой короткий срок, — прервал Бардина товарищ Сталин.
Но вот на трибуне появляется товарищ Сталин. Надо было присутствовать в зале, чтобы ощутить ту радость и счастье, которые мы переживали, когда слышали слова гения человечества.
Товарищ Сталин говорил долго. Его слова глубоко воспринимались каждым. А говорил он о развитии металлургии, о том, что раньше мы получали машины из-за границы и на них учились работать. Эта линия была разработана коммунистической партией правильно. Мы одновременно учились и строили промышленность, а не наоборот, как предлагали некоторые вредители, утверждавшие, что сначала нужно научиться работать, а потом покупать машины. Товарищ Сталин особенно подчеркивал значение заботы о кадрах, которые надо выращивать, как садовник выращивает деревья.
После речи товарища Сталина каждый хотел выступить, поделиться с родным отцом и рассказать обо всем наболевшем.
Когда уже начали расходиться, Серго подозвал меня к себе, подвел к вождю народов и сказал:
— Товарищ Сталин, вот Коробов. Он сам доменщик и воспитал трех сыновей-доменщиков.
Товарищ Сталин пожал мне руку и говорит:
— Молодец, товарищ Коробов, что воспитал таких сынов.
В это время подошел Павел. Товарищ Серго представил и его товарищу Сталину, говоря, что это мой сын, которого приняли в ряды ВКП(б) через ЦК.
Пребывание в Кремле оставило во мне неизгладимое впечатление.
29 октября 1937 года я вторично встретился с товарищем Сталиным. Дело было так. 9 октября Лазарь Моисеевич Каганович посетил Макеевский завод имени Кирова. В доменном цехе я встретился с ним.
— Как ваше здоровье? — спросил товарищ Каганович.
— Ничего, спасибо, — ответил я и в свою очередь осведомился о здоровье Лазаря Моисеевича.
— А скажите, товарищ Коробов, сколько вам лет, что вы вырастили таких сынов? — заинтересовался Лазарь Каганович.
Я ответил. Лазарь Моисеевич сразу же начал расспрашивать о работе цеха, завода, интересовался, как живут рабочие, сколько зарабатывают.
19 октября я выехал в Москву на совещание металлургов в Кремле. В девятнадцать часов 29 октября я проехал Боровицкие ворота, въехал в Кремль. Совещание проходило в Грановитой палате. На этом совещании присутствовали мои сыновья — Павел и Николай.