Не преувеличивая, можно сказать, что достижения нашей страны, в частности большие успехи нашей авиации, являются результатом непосредственного личного руководства товарища Сталина.
Особенно хочется рассказать о любви товарища Сталина к нам, летчикам.
Как-то на одном совещании Иосиф Виссарионович сказал, что он любит летчиков. Эту любовь Сталина мы чувствуем в своей повседневной работе. Отеческая забота вождя придает нам силу и уверенность в победе. Во время выполнения самых ответственных заданий первая наша мысль — выполнить задание так, чтобы не стыдно было доложить потом товарищу Сталину.
Когда в 1936 году мной был установлен рекорд высоты с грузом в 5 тони, я получил письмо от Сталина с поздравлением и пожеланием новых успехов.
В ответственном перелете через Северный полюс наш экипаж с мыслью о Сталине преодолел все трудности. Величайшей радостью и наградой для нас была телеграмма с поздравлением от Иосифа Виссарионовича, полученная в день окончания перелета в США и зародившая в нас мечты о новых дерзаниях и победах во славу великой нашей родины, во славу Сталина.
Константин Борин
Депутат Верховного Совета СССР
ВОСПИТАННИКИ СТАЛИНА
Это было 1 декабря 1935 года. В зале заседаний Центрального комитета Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) состоялось совещание передовых комбайнеров и комбайнерок СССР с членами ЦК ВКП(б) и правительства.
Из далекого Казахстана, из хлопкового Узбекистана, из солнечной Грузии н Украины, с Кубани и Волги, с Кавказа и Крыма — со всех концов Советского Союза собрались в Москву мастера комбайновой уборки. Нас было двести человек.
Мы были счастливы и горды за свой народ, за свою родину, за свою партию, поднявшую нас, простых людей, на небывалую высоту.
Многие из нас в своих выступлениях говорили не только о сегодняшней работе, но и рассказывали о прошлой, проклятой, раз и навсегда ушедшей жизни.
Вот вспоминает о своей прошлой жизни комбайнер Семен Владимирович Полагутин:
— Прошлое мое — одни слезы. Я пас скотину кулака девять лет, меня пороли плетью.
Дошла очередь мне выступать. Я рассказал, что до недавнего времени в нашем Горьковском крае не знали комбайна. У бедняков земли так было мало, что они свои наделы «лаптями мерили». Не кормила земля. Волей-неволей приходилось итти в кабалу к горбатовским купцам. Этой жизни и мне пришлось отведать. В нашем хозяйстве была одна лошадь, да и та издохла. И только советская власть показала нам, беднякам, другую дорогу, дорогу к той жизни, за которую боролись рабочие и крестьяне под руководством великой партии большевиков.
В 1933 году я с семьей переселился на Кубань. Там мы, переселенцы, создали колхоз имени Максима Горького.
Я рассказывал совещанию о первых серьезных успехах колхозников, сломивших под руководством партии и правительства остатки контрреволюционного саботажа на Кубани; говорил о зажиточности, пришедшей в дом каждого честного колхозника.
Товарищ Сталин очень внимательно слушал речи комбайнеров.
Он меня спросил:
— Сколько вам лет?
Я ответил:
— Двадцать семь.
— А выглядите вы совсем молодым, — заметил товарищ Сталин.
Тогда я сказал то, что наверняка бы сказал каждый человек нашей страны социализма:
— Я молод потому, что я живу в Советской стране, где хорошо воспитывают и где хорошо жить.
Да, великое счастье жить и работать в Советской стране, где яркими звездами горят слова нашего любимого товарища Сталина о том, что люди, кадры — самый ценный капитал из всех капиталов, имеющихся в мире.
Совещание продолжалось всего один день — 1 декабря. Но какая это была богатейшая политическая и техническая школа!
Выступает комбайнерка Мария Петрова из Саратовского края. Она волнуется, речь как-то не вяжется. Ведь впервые она, простая крестьянка, произносит речь в ЦК партии. Но товарищ Сталин, как отец, подбадривал Петрову:
— Говорите смелее, здесь все свои.
И верно — все свои. Все мы, участники совещания, приехали не хвалиться одержанными победами, а учиться друг у друга и учить других.
У многих комбайнеров во время работы зачастую рвались цепи Галля. Товарищ Сталин спрашивал у нас об этом, интересовался, как мы смазываем цепи, выяснял возможности работы на третьей скорости.
После наших выступлений взял слово товарищ Сталин.
С тех пор прошло четыре года. Но и сегодня я помню речь вождя, помню все так ясно, как будто это было вчера.