Хуже всех, пожалуй, пришлось стрижам и ласточкам, и вообще всем тем пичугам, которые питаются одними насекомыми, ловя их на лету.
Стрижи собирались в большие стаи и массой набивались в жилые помещения. На Уральской турбазе, что находится в заповеднике, стрижи не только залетали во многие дома, но буквально облепляли каждого человека, появившегося здесь. Они садились на голову, плечи и были совершенно беспомощными. На комбинате «Миасстальк» налетевшие стрижи подняли столько тальковой пыли, что нельзя было ни дышать, ни видеть.
Рабочие комбината и сотрудники турбазы десятками уносили обессиленных птиц домой, обогревали, кормили, а потом выпускали на волю. Так удалось спасти от гибели не одну сотню пернатых друзей.
Наблюдатель охраны заповедника, набрав целую кучу замерзших стрижей, принес их к себе на кордон, обогрел, накормил и вместе с сынишкой Мишей окольцевал. Осенью центр кольцевания сообщил нам, что один из окольцованных им стрижей пойман на расстоянии многих тысяч километров от места, где случилась с ним беда.
Значит, не зря отогревали птичек заботливые человеческие руки. И если бы не их добрая помощь, не улететь бы нашему стрижу так далеко.
ХРАБРАЯ СОВА
Как-то, возвращаясь после работы в свою лесную сторожку, наблюдатель охраны заповедника набрел на гнездо совы. Гнездо находилось в большом старом березовом пне, и до него было легко добраться. Из гнезда высовывались две лупоглазые головы совят. Один из совят был меньше, а значит, и моложе. Совята всегда бывают разновозрастные, потому что у сов насиживание яиц начинается после откладки первого яйца.
Обрадованный довольно редкой находкой, наблюдатель решил закольцевать птенцов. Кольцевать сов приходится не часто, и такой случай просто не хотелось упускать.
Но где там! Стоило только ему приблизиться к пеньку, как неизвестно откуда взявшаяся старая сова набросилась на него сверху и, крепко вцепившись в плечо, стала яростно долбить клювом. Сова, дико вращая выпученными глазами, с взъерошенными перьями, походила в этот момент на самого настоящего бойца, защищающего свое жилище.
Нападение было таким стремительным и неожиданным, что наблюдатель едва успевал обороняться. Тут уж было не до кольцевания. С расцарапанным в кровь ухом, с синяками на голове, да вдобавок с располосованной на спине рубахой, он вынужден был отступить.
Скоро о гнезде совы и ее необыкновенной храбрости стало известно научным сотрудникам заповедника.
В этот год многие из нас находились на полевых работах и жили табором в обходе пострадавшего наблюдателя. Нам просто не верилось, что взрослый человек не мог справиться с какой-то там птицей и полная победа оказалась на ее стороне. Был бы это, допустим, орел или хотя бы внушительных размеров филин, а то самая обыкновенная сова-неясыть. Никто ранее из нас даже и не слышал, что совы могут быть очень свирепыми. Такое просто не укладывалось в голове.
Многим хотелось посмотреть на храбрую птицу. Удавалось же это далеко не каждому. От ее острых когтей и крепкого крючковатого клюва досталось не одному человеку. Особенно сильно попало энтомологу. Увлеченный погоней за каким-то насекомым, он почти налетел на пенек, на котором находилось гнездо. За это ему больше всех досталось.
Спасаясь бегством от нападок рассвирепевшей совы, энтомолог потерял не только шляпу, но и сачок, с помощью которого ловил насекомых. За этими вещами пришлось идти еще не раз, соблюдая при этом все правила предосторожности, чтобы не вспугнуть сердитую птицу.
Зря радовался наблюдатель, найдя гнездо совы. Нам так и не удалось закольцевать молодых совят.
Смелая мать, отважно защищая свое потомство, просто не допустила нас до гнезда.
НАЙДЕНЫШ
Выбиваясь из последних сил, лосенок плыл по озеру. Тяжело дыша, он с трудом загребал уставшими ногами. Чувствовалось, что малыш не рассчитал своих сил. Да и где лосенку было их рассчитать, когда ему было не более трех недель от роду. Мы на своей лодке настигли лосенка на середине.