— Расстегните эту пуговицу, — попросил он ее. Она никогда не застегивала ее. Об этом можно судить по фото.
Затем он подошел к двери и что-то сказал. В комнату вошла старая дряхлая дама в сопровождении мужчины.
— Готово? — спросил он.
— Да, — ответил гример. — Я сделал свою работу.
Старая дама вскрикнула, закрыв рот рукой.
— Дороти!
Она повернулась к мужчине, который сопровождал ее.
— Это моя Дороти…
Она стала всхлипывать.
— Что вы с ней сделали? Почему вы ее сюда привели?
Мужчина, стоящий возле нее, успокаивающе похлопал ее по плечу.
— Спасибо, этого достаточно. Это все, что мы могли желать. Я знаю, что это немного бессердечно, но у нас не было иного выхода. Если она даже вас смогла обмануть, то с ним это наверняка должно удастся, тем более при его…
Мужчина, который говорил это, был Камерон.
Старая дама направилась к выходу. Она плакала, всхлипывала и ежеминутно оглядывалась.
— Вы проделали замечательную работу, — поблагодарил Камерон гримера.
— В первый раз в жизни я работал на полицию. Надеюсь, что помогу вам и в будущем.
На это и надеялся Камерон. Либо она в совершенстве сыграет свою роль, либо ее постигнет участь Дороти и других женщин.
Гример ушел. Камерон остался наедине с моделью. Он протянул ей пистолет 32 калибра. Она вложила его в свою сумочку и укрепила его там специально изготовленным зажимом. Он находился там в боевой готовности и она могла стрелять, не вынимая его из сумочки.
— Вы готовы?
— Да, инспектор.
Они выключили свет и немного постояли в темноте. Он поднял жалюзи на окне. На противоположной стороне площади светилась неоновая вывеска:
«АПТЕКА ГРИТИСА»
С этих пор каждый вечер возле аптеки стояла девушка и ожидала свидания. Малозаметная девушка, ожидающая молодого человека, который не приходил. Она стояла у маленькой ниши, освещенная витриной. Прямо возле выставки парфюмерии и мыла. Стоит и ожидает.
Люди проходили мимо нее, как и тогда, задолго до этого.
Некоторые поглядывали на нее. Особенно молодые люди, идущие без девушек, обращали на нее внимание. Некоторые останавливались и заговаривали с ней.
Тогда она опускала взор и открывала сумочку. Там, где обычно было зеркальце, находился рисунок карандашом. Мастерски выполненный рисунок художника на основании описания внешности.
«У него добродушные глаза, помнится мне, орехового цвета, с открытым взглядом», — сообщила Рыжуха. Однажды она провела с ним вечер.
«У него маленький рот и плотно сжатые губы. Из-за этого огорченное выражение лица», — показал Билл Моррисей, который с ним однажды подрался.
«Нос у него маленький, немного вздернутый», — сообщила служанка о Джеке Мунсоне.
Девушка опускала глаза и снова поднимала, потом опускала. Было видно, что она владела искусством флирта.
Легким движением руки она поправила галстук. Некто, находящийся среди толпы, зорко наблюдал за ней. Этот жест означал: нет, не он. Если бы она подтянула галстук это бы означало: да, это он. Тогда отовсюду могли появиться мужчины с пистолетами наготове.
Было уже поздно. Постепенно на площади зажглись огни. Люди расходились, площадь опустела.
На противоположной стороне улицы вспыхнул огонек, затем тотчас погас. Кто-то закурил сигарету. И словно по определенному сигналу девушка повернулась и исчезла в темноте. Так же и этот незнакомец исчез в темноте.
Каждый вечер бесчисленное количество людей бывало на площади. Торопящиеся, праздношатающиеся; деловые, веселые и печальные люди. Жители этого города.
Однажды вечером на землю упал скомканный лист бумаги. Кто-то незаметно обронил его. Он лежал у ее ног. Кончиком туфельки она подвинула его к себе. Бросив на него нерешительный взгляд, потом нагнулась и подняла его.
Загораживая бумажку сумочкой, она развернула ее. Стали видны от руки написанные строчки. Поспешно нацарапанные. Это было послание к умершей:
«Дороти!
Я опять увидел тебя прошлой ночью. И так уже давно. Три вечера подряд. Я совсем не хотел заставлять тебя ждать, но я оказался в затруднительном положении. Что-то предостерегало меня и я не решился к тебе обратиться. Нам не следует здесь с тобой разговаривать. Здесь слишком много людей и много света. За мной следят. Приходи туда, где темнее, где не так много людей, я хочу с тобой поговорить. Если кто-нибудь будет возле тебя, я к тебе не подойду.
Джонни».
Некоторое время она стояла в нерешительности, прислонившись к витрине, но быстро овладела собой.
Она взялась за свой галстук и затянула его потуже, словно замерзла. Потом еще туже потянула за платок. Человек, который наблюдал за ней, точно знал, что означает этот жест.