Эллери чистил ногти, пока не послышался стук в дверь. Оба мужчины встали, и Минчен громко сказал:
– Войдите!
Дверь открылась, и в комнату вошла коренастая женщина в белом халате. Ее движения были быстрыми и нервными.
– Доктор Пеннини, позвольте мне представить вам мистера Эллери Квина. Мистер Квин, как вы, возможно, знаете, ассистирует в расследовании убийства миссис Доорн.
– В самом деле? – Ее голос был низкий и гортанный, почти мужского тембра. Уверенной походкой подойдя к креслу, она села.
Внешность доктора Пеннини была необычной. Кожа у нее была смуглой, оливкового оттенка. Над верхней губой виднелись небольшие усики. Черные волосы, придерживаемые сбоку белой заколкой, были аккуратно разделены прямым пробором. Угадать ее возраст было нелегко – по виду ей можно было дать и 35, и 50.
– Насколько я понял, – мягко заговорил Эллери, – вы уже много лет работаете в Голландском мемориальном госпитале?
– Вы правы. Дайте мне сигарету. – Происходящее, казалось, ее забавляло.
Эллери протянул ей свой отделанный золотом портсигар и поднес к сигарете спичку. Женщина глубоко затянулась, разглядывая его с явным любопытством.
– Знаете, – продолжал он, – расследуя убийство миссис Доорн, мы столкнулись с каменной стеной. Все кажется совершенно необъяснимым. Поэтому я задаю вопросы всем и каждому… Насколько хорошо вы знали миссис Доорн?
Доктор Пеннини прищурила черные глаза.
– Вы подозреваете меня в ее убийстве?
– Мой дорогой доктор…
– Выслушайте меня, мистер Эллери Квин. – У ее полных красных губ появилась твердая складка. – Я плохо знала миссис Доорн, и мне ничего не известно о ее убийстве. Если вы думаете, что это сделала я, то зря теряете время. Ну, вы удовлетворены?
– Едва ли, – уныло пробормотал Эллери. Однако его глаза сузились. – И я вовсе не пришел к подобным выводам. Причина, по которой я спрашиваю вас, насколько хорошо вы знали миссис Доорн, в том, что если вы хорошо ее знали, то, возможно, вы назовете ее предполагаемых врагов. Можете вы это сделать?
– К сожалению, не могу.
– Доктор Пеннини, давайте прекратим игру в прятки. Я намерен быть совершенно откровенным. – Эллери закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла. – Скажите, – внезапно он выпрямился и устремил на нее острый взгляд, – вы никогда не угрожали миссис Доорн в присутствии свидетелей?
Доктор Пеннини уставилась на него, судя по ее выражению лица, слишком изумленная, чтобы сердиться. Минчен протестующе поднял руку и, испуганно глядя на Эллери, пробормотал какие-то извинения.
– Угрожали или нет? – сурово переспросил Эллери. – В этом здании?
– Какая нелепость! – Она невесело рассмеялась, вызывающе откинув голову. – Кто рассказал вам эту дурацкую историю? Я едва ее знала и никогда не угрожала ни ей, ни вообще кому бы то ни было. Только… – Внезапно– она смущенно умолкла, бросив взгляд на доктора Минчена.
– «Только» что? – настаивал Эллери. Суровое выражение его лица сменилось улыбкой.
– Ну… видите ли… я как-то сделала несколько некрасивых замечаний в адрес доктора Дженни, – покраснев, объяснила она. – Но это были не угрозы, и направлены они были никак не против миссис Доорн. Так что я не понимаю…
– Отлично! – Эллери просиял. – Так, значит, это был доктор Дженни, а не миссис Доорн. Очень хорошо, доктор Пеннини. Что же вы имеете против доктора Дженни?
– Ничего личного, Полагаю, вы уже слышали.,, – она снова покосилась на доктора Минчена, который при этом покраснел и отвел взгляд, – что из-за вмешательства миссис Доорн меня сместили с должности заведующей акушерским отделением? Естественно, я возмутилась и обижена до сих пор. Я уверена, что причиной послужило то, что доктор Дженни что-то нашептал старой леди. Очевидно, тогда, в пылу гнева, я сказала какую-то гадость, а доктор Минчен и еще несколько человек это слышали. Но какое это имеет отношение к…
– Да, я вполне вас понимаю, – сочувственно произнес Эллери, а доктор Пеннини презрительно фыркнула. – Теперь, доктор, несколько чисто формальных вопросов… Пожалуйста, опишите мне все ваши передвижения по госпиталю за сегодняшнее утро.
– Ваша цель мне ясна, дорогой сэр, – холодно ответила она. – Мне нечего скрывать. Сегодня в восемь утра у меня была операция – преждевременные роды. Близнецы, если это вам интересно. Пришлось делать кесарево сечение, и один погиб. Мать, может быть, тоже скоро умрет… Потом я позавтракала и проделала обычный обход родильных палат. Доктор Дженни подобными формальностями не занимается, – саркастически добавила она. – Я осмотрела примерно 35 пациентов и множество горланящих младенцев. Так что почти все утро я провела в бегах.