Кьюдейна подробно расспросили о Гендрике Доорне. Так как Доорну было обещано держать в тайне его показания, Кьюдейпу сообщили, что за Доорном наблюдали и его подозрительное поведение привело к обыску его апартаментов, где не было найдено ничего предосудительного, кроме записки, намекающей на какие-то отношения с Кьюдейном. Кьюдейн как будто поверил этой вымышленной истории.
Спрошенный о характере вышеупомянутых отношений Кьюдейн признал, что одолжил Доорну большую сумму денег с условием, что Доорн вернет ему долг и шесть процентов сверх того, когда получит свою долго наследства.
Он это заявил не без показной бравады, ибо в этой истории ему нечего бояться или скрывать, так как здесь нет ничего преступного.
На вопрос инспектора Квина: „А вас никогда не одолевало искушение, Майкл, немного ускорить кончину миссис Доорн. чтобы скорее получить свои денежки?” – Кыодейн ответил: „Как не стыдно, инспектор! Вы же знаете, что я никогда, даже в мыслях не допустил бы такого!”
Под нажимом признал, что торопил Гендрика Доорпа с уплатой долга и что не удивился бы, если бы узнал, что Доорну известно об убийстве своей сестры больше, чем он утверждает.
Вопрос инспектора Квина: „А что здесь делали Малыш Уилли, Кусака и Джо Ящерица? Выкладывайте начистоту, Майкл”.
Ответ Кьюдейна: „Вы засадили их в каталажку, верно? Но к этому убийству они не имеют никакого отношения, инспектор. Они находились здесь, чтобы охранять меня, так как делать это самостоятельно я не мог. Против них у вас ничего нет”.
Вопрос инспектора Квина: „Надеюсь, вы позаботитесь о здоровье Доорна, Майкл?”
Ответ Кьюдейна: „Он в такой же безопасности, как новорожденный младенец. Думаете, мне очень хочется лишиться 110 тысяч? Ничего подобного!”
Заключение: у Кьюдейна железное алиби. В момент совершения преступления он был под наркозом. Улик против Джо Ящерицы, Кусаки и Малыша Уилли также нет, кроме их присутствия в госпитале во время убийства. Так что против них возбуждать дело не имеет смысла».
Осторожно положив доклад на стол, клерк, откашлявшись, взялся за другой.
– Снова пустой номер, – проворчал комиссар. – Этот Кьюдейн скользкий, как угорь, мистер мэр. Но если он что-нибудь скрывает, то Квин из него все выжмет.
– Ладно, – прервал мэр. – Это ни к чему не приведет. О ком следующий доклад?
Клерк начал читать:
«Доклад о докторе Луциусе Даннинге.
Доктор Даннинг был допрошен в 13.05 в своем кабинете в Голландском мемориальном госпитале. Его обвинили в тайном свидании с Сарой Фуллер в понедельник вечером. Он выглядел расстроенным, но отказался сообщить причину визита Сары Фуллер и тему их беседы. Утверждает, что это был визит чисто личного характера, не имеющий никакой связи с преступлением.
Ни просьбы, ни угроза ареста не возымели успеха. Даннинг заявил, что вынужден терпеть любые оскорбления, но что он подаст в суд за клевету и незаконный арест, если подобная мера будет принята.
Для ареста Даннинга нет никаких причин или улик. Следовательно, это придется отложить. На вопрос, хорошо ли он знает Сару Фуллер, Даннинг ответил „нет” и отказался дать дальнейшие разъяснения.
Последующие действия: послали человека допросить других обитателей дома Даннингов, Миссис Даннинг видела, как мисс Фуллер вошла в дом в понедельник вечером, но решила, что та просто пришла посоветоваться с врачом. Она знает ее только благодаря неглубоким кон-тактам с покойной по общественным вопросам. Эдит Даннинг не было дома во время получасового пребывания там Сары Фуллер. Служанка показала, что мисс Фуллер пробыла полчаса вместе с доктором Даннингом в его приемном кабинете за закрытой дверью. Выйдя от Даннингов, Сара Фуллер вернулась в особняк Доорнов согласно докладу АА7 (о Доорне).
Заключение: невозможно принять никаких мер, кроме некоторого давления в пределах разумного, для выяснения предмета беседы между Сарой Фуллер и доктором Даннингом. Для того чтобы считать эту беседу связанной с убийством, нет никаких причин, за исключением секретной обстановки, в которой она проходила. Сара Фуллер и Даннинг находятся под наблюдением. О дальнейшем развитии событии будет доложено».
– По-прежнему ничего, – расстроенно пробормотал мэр. – Мне остается только пожалеть ваш департамент, комиссар, если не будет результатов. А этот Квин достаточно компетентен, чтобы поручать ему такое дело?