Итак, как же это действует на ваш ум?”
Ответ: „Простая случайность и ничего больше! Я уже говорил вам, что мой посетитель не имеет никакого отношения к этой злополучной истории!”
Будучи открыто предупрежден, что если он не раскроет личность Суансона, то его задержат как важного свидетеля, Дженни продолжал хранить молчание, но с лица его не сходило выражение тревоги.
Заключение: Дженни лгал, говоря, что провел время с шести до девяти, гуляя по улицам. Очевидно, он купил билет в какое-то неизвестное место, возможно, находящееся неподалеку от Нью-Йорка, и отправился туда на поезде. Сейчас мы проверяем все отошедшие в то время поезда с целью найти кондуктора или пассажира, который смог бы опознать в Дженни человека, ехавшего в эти часы с ним в вагоне. Пока это не дало результатов.
Задержка доктора Дженни без явных доказательств его лжи (опознание его в поезде дало бы такое доказательство) ничего не даст. И в любом случае, даже если его опознают, арест Дженни не принесет пользы, если он не приведет нас к Суансону. Очень возможно, что из-за упрямства Дженни мы придаем инциденту с Суансоном большее значение, чем он того заслуживает. Против Дженни у нас нет ничего, кроме его отказа сообщить о местопребывании важного свидетеля».
Клерк бесшумно положил доклад на стол. Мэр и комиссар мрачно посмотрели друг на друга. Наконец мэр вздохнул и пожал плечами.
– Я склонен согласиться с заключением инспектора, – сказал он. – Несмотря на все негодования газетчиков, я вижу, что ваши люди действуют умело и помнят пословицу: поспешишь, людей насмешишь. Как по-вашему, Сэмпсон?
– Совершенно с вами согласен.
– Я последую совету Квина, – заявил комиссар.
Клерк взял следующий лист и приступил к чтению:
«Дополнительный доклад о Саре Фуллер.
Здесь результаты весьма неудовлетворительны. Она отказывается сообщить цель своего визита в дом доктора Даннинга в понедельник вечером. Эта женщина полубезумна. Отвечает невразумительно, пересыпая фразы цитатами из Библии. Ее допрашивали в доме Доорнов во вторник в два часа дня.
Заключение: безусловно, между Сарой Фуллер и доктором Даннингом существует сговор с целью утаивания информации, которая может иметь отношение к убийству. Но как это доказать? Женщина и Даннинг находятся под постоянным наблюдением».
– Эти люди невероятно скрытны! – воскликнул представитель муниципалитета.
– Никогда не видел более упрямых свидетелей, – проворчал комиссар. – Что гам еще, Джейк?
Оставался только один доклад. Он был достаточно длинен, и внимание собравшихся сразу же переключилось на него. Клерк начал читать:
«Доклад о Филиппе Морхаусе.
Здесь есть кое-что интересное. Ассистент окружного прокурора Рабкин сообщил, что в конторе по утверждению завещаний обнаружился факт, до сих пор неизвестный. Одно из условий завещания Эбигейл Доорн, уже подготовленного адвокатом Морхаусом к утверждению, предписывало адвокату уничтожить определенные секретные документы сразу же после смерти завещателя. В завещании упоминалось, что документы хранятся у адвоката.
Морхауса немедленно разыскали в особняке Доорнов вместе с Гульдой Доорн. Инспектор Квин велел Морхау-су не уничтожать документы, а передать их полиции, так как в них, возможно, содержатся сведения, важные для расследования преступления. Но Морхаус холодно ответил, что он уже уничтожил эти бумаги.
Вопрос: „Когда?”
Ответ: „Вчера днем, почти сразу же после смерти моей клиентки”.
Инспектор Квин осведомился о содержании документов, но Морхаус отрицает, что оно ему известно. Он утверждает, что, следуя письменной инструкции, уничтожил бумаги, не сломав печати на конверте. Адвокат заявил, что никогда не знал, о чем там говорится, что документы хранились у фирмы Морхаус долгие годы – даже когда ныне покойный Морхаус-старший вел дела Доорнов. Что вместе с клиентурой отца он, естественно, унаследовал высокую ответственность и этические нормы, вытекающие из его положения, и т. д. и т. п.
Обвиненный в том, что при данных обстоятельствах он не имел права, не посоветовавшись с полицией, уничтожать документы, возможно, являющиеся важными уликами, Морхаус продолжал упорствовать, что он действовал согласно закону».