Он переехал в пригород – в Портчестер. Под новой фамилией, благодаря влиянию отчима и его широким связям он смог устроиться страховым агентом. Суансон бросил пить. По его словам, страшное событие помогло ему осознать собственную глупость, но было слишком поздно. Медицинская карьера была для него закрыта.
– Я не виню никого из них, – горячо говорил он. – Ни старую леди, ни отчима. Его профессия для него все. Может быть, он и мог бы спасти меня с помощью личного влияния на миссис Доорн. Но у него были слишком суровые моральные правила и, кроме того, он понимал, что если я когда-нибудь и стану человеком, то для этого мне необходим хороший урок…
Доктор Дженни никогда не бранил своего непутевого пасынка, несмотря на все страдания, которые тот причинил ему, сокрушив все его планы и надежды. Тайком он помогал молодому человеку в устройстве новых дел к новой жизни. Он прямо обещал, что если Томас будет вести трезвую трудовую жизнь, то в их отношениях ничего не изменится и молодой человек по-прежнему останется единственным наследником Дженни.
– Это было чертовски благородно с его стороны, – пробормотал Суансон. – Отец не мог бы поступить порядочнее, даже если бы я был его родным сыном…
Он умолк, нервно сминая поля своей шляпы длинными сильными пальцами хирурга.
Сэмпсон кашлянул.
– Конечно, это представляет дело в ином свете, мистер… мистер Суансон. Теперь я понимаю, почему доктор Дженни отказался навести нас на ваш след. Старый скандал…
– Увы, да… Это свело бы на нет пять лет честной жизни, развалило бы мои дела и разоблачило бы меня как ренегата-хирурга, преступно нарушившего свои обязанности и, следовательно, ни в чем не заслуживающего доверия.
По словам Суансона, и он, и его отчим немало намучились за эти лихорадочные дни. Если бы доктор Дженни предоставил полиции сведения о местопребывании Суансона, то старая история неизбежно всплыла бы, а они оба этого ужасно боялись.
– Но теперь, – продолжал Суансон, – когда папа очутился в таком угрожающем положении, я не мог позволить личным соображениям стоять у меня на пути… Надеюсь, джентльмены, что я очистил доктора Дженни от подозрений? Все это было трагической ошибкой… Что же касается цели моего визита к нему в понедельник утром, то я просто хотел занять у него немного денег – 25 долларов. У меня вышла заминка в делах, и мне срочно понадобились деньги. Папа был великодушен, как всегда, и дал мне чек на 50 долларов. Я получил по нему деньги, как только вышел из госпиталя.
Он окинул собравшихся взглядом, в котором светилась безмолвная мольба. Инспектор мрачно рассматривай свою табакерку. Комиссар скромно встал и выскользнул из комнаты – снаряд оказался холостым, и больше необходимости его присутствия не было.
Когда Суансон снова заговорил, его голос звучал еще менее уверенно. Он робко осведомился, удовлетворены ли они? Если да, то он просил бы не сообщать прессе о его истинной биографии. Он полностью в их распоряжении. Если потребуются его показания, то он с удовольствием выступит как свидетель, хотя чем меньше будет при этом рекламы, тем лучше, потому что всегда возможно, что какой-нибудь репортер раскопает его прошлое и опубликует факты о старом скандале.
– На этот счет вам нечего беспокоиться, мистер Суансон. – Окружной прокурор казался огорченным. – Ваш рассказ полностью оправдывает вашего отчима. Перед лицом такого железного алиби мы не можем арестовать его, и дело не получит широкой огласки. Верно, Кью?
– Во всяком случае, не сейчас. – Инспектор взял понюшку табаку и чихнул. – Мистер Суансон, видели ли вы доктора Дженни после вашего визита в госпиталь в понедельник утром?
Бывший хирург замялся, потом, нахмурившись, поднял голову.
– Теперь не имеет смысла отрицать это, – сказал он. – Я видел отца. Он тайком приехал в Портчестер в понедельник вечером. Я не хотел говорить об этом, но… Его беспокоило, что меня разыскивают. Он хотел, чтобы я покинул город и уехал на запад или еще куда-нибудь. Но когда он рассказал мне, как сердиты в полиции за его молчание, то я, естественно, не мог уехать и покинуть его в беде. В конце концов, в связи с убийством никому из нас нечего скрывать. А бегство расценили бы как признание вины. Поэтому я отказался, и он уехал домой. А этим утром… ну, я рано приехал в город, и мне сразу же попалась на глаза статья…
– А доктор Дженни знает, что вы явились к нам с этим заявлением? – спросил инспектор.