– Я хочу, чтобы вы сначала сделали прививку мне, доктор.
Он обнажил свою руку.
– Как вам угодно, – ответил врач. – Лично я считаю, что мы не должны заставлять ждать вашу жену.
Она не знала, сделал ли Верд какой-либо жест или же кивнул в знак согласия, но только почувствовала, что оба мужчины оказались возле нее.
– Дай мне руку, любимая, – тихо проговорил Верд.
Рукав ее платья был засучен, она ощутила прикосновение к коже холодной влажной ваты, затем непродолжительную колющую боль. Потом снова прикоснулась холодная влажная вата.
– Прижмите ее плотно на минуту, – попросил врач.
Теперь наступила очередь Верда. Она услышала, как он приглушенно вскрикнул.
– Ваша жена держалась более мужественно, – заметил врач.
Она улыбнулась.
– Вот и ваша прививка. Можете отправляться на борт.
Дверь захлопнулась – врач ушел.
Когда прошло минуты две, почему-то страх охватил ее.
Он присел на ручку ее кресла.
– Как ты себя чувствуешь? Ты ощущаешь что-нибудь?
Она не ответила, словно не поняла этих вопросов.
Он схватил ее за руку.
– Мартина! – встревоженно воскликнул он. – Что с тобой? Твоя рука холодна как лед.
Он вскочил и встал как вкопанный, продолжая сжимать ее руку. Холодный пот выступил у него на лбу. Ужасная мысль промелькнула у него.
– Твоя рука такая же холодная, – возразила она. – Я чувствую это.
– Ты подумала о том же, Мартина?
– Я боюсь, – тихо сказала она, всеми силами стараясь не потерять самообладания. – Что это… что это…
– Я тоже этого опасаюсь, – признался он.
Они были на пароходе в открытом море. В океане, который разделял два континента. Воздух имел соленый запах. Время от времени вода плескалась об иллюминаторы. Равномерное покачивание корабля успокаивало и утешало.
Аллен все время был возле нее, редко оставляя ее одну. Каждая миля, которую проходил корабль, приближала безопасность, и Мартина стала мало-помалу увереннее. В один прекрасный день она перестала опасаться.
Они не шли ни на какой риск. Хотя злой рок перестал висеть над ними, хотя этот маленький плавучий мирок был отрезан от других миров и ни один человек не мог ее настичь, они не стали ничем рисковать. Они весь путь проделывали наедине и всеми силами старались не уменьшить ее шансов на спасение из-за какого-нибудь легкомысленного поступка.
Дверь каюты запиралась на всю ночь; она спала в дальней комнатке, а он в ближней к двери на откидной кровати. Около девяти утра раздавался стук в дверь – стюард ставил поднос перед их дверью, В каюту он не входил.
Около одиннадцати снова стучали. На этот раз стучала стюардесса, которая приходила убирать каюту. Она была единственной персоной, которой разрешалось посещать каюту. Но и она не видела Мартину. Лишь по некоторым предметам, находящимся здесь, могла догадаться, что он путешествует вместе с женщиной. Но она не могла описать наружности этой женщины и, конечно, не знала, что та слепая. Никто на всем корабле не знал этого. Он привез ее сюда в темноте, и после этого никто не видел ее лица.
Ей так и не удалось убедить его оставить ее хоть раз ненадолго одну в каюте и выйти на палубу немного подышать свежим воздухом.
– Нет, – наотрез отказывался он, – Нет, пока не минет определенная дата.
Она знала, что он не назовет ей эту дату.
В Сан-Франциско он купил портативный радиоприемник. Это помогало коротать им время.
Погода стала теплее, они прибыли в Гонолулу. Когда она проснулась, на корабле стояла тишина. Она заметила отсутствие равномерного покачивания. На сходнях корабля шла интенсивная жизнь. Было слышно, как пассажиры ходят по борту и носят багаж. Затем опять все стихло. Наступила полная тишина. Казалось, снаружи все вымерло.
Они были оба возбуждены, нервничали больше, чем когда находились в открытом море. Здесь, в порту, корабль был окружен опасностью. Она могла прийти к ним с пирса, соединявшего корабль с берегом, и войти к ним по сходням.
Наконец он не выдержал.
– Я беспокоюсь, – признался он. – Я быстренько схожу посмотреть. Не бойся, я скоро вернусь.
Он запер за собой дверь и вынул ключ.
Очень скоро она услышала, что он возвращается, и поняла, что произошла какая-то неприятность.
– Что случилось? – испуганно спросила она.
– Гавайская полиция, – прошептал он. – Она явилась на борт и ищет тебя в каждой каюте. Камерон поднял на берегу тревогу.
– Что же нам делать? Мы попали в ловушку. Куда мне спрятаться?
– На это уже нет времени. Мы оба записаны в список пассажиров, они найдут нас в любом случае.
Нервничая, он провел рукой по волосам,
– Они уже в конце коридора. Стюард мне все pacсказал. Я случайно встретил его за дверью.