– Как только они увидят меня, они могут..,
– Нет, – возразил он. – Они не имеют твоего описания, даже не знают в каком платье ты прибыла. Очевидно, Камерон не придавал этому значения. Им известно только самое главное: они ищут мужчину, который путешествует в сопровождении слепой женщины.
Он нервно скрестил руки.
– Они должны тебя увидеть, однако могут не заметить, что ты слепая, Мартина.
Она вдруг встала, приняв решение.
– Хорошо, тогда они не должны заметить этого.
– Как тебе удастся это сделать? – с сомнением спросил он.
– Для тебя… – ответила она, – для тебя я готова на все. Быстро. Ты должен мне помочь. Ты видел их в лицо? Ты должен сообщить мне некоторые детали.
– Стюард показал мне их, когда они входили в чью-то каюту.
– Хорошо. Прежде всего скажи, сколько их?
– Это двое в штатском в сопровождении двух полицейских в форме. Полицейские ожидают у дверей кают,
– Как выглядят эти штатские?
– Один гаваец, брюнет, коренастый, маленького роста. Другой американец, стройный высокий блондин. Мне бросалась в глаза его воспаленная кожа. Он, видимо, получил солнечный ожог.
Она торопливо продолжала спрашивать:
– Их голоса, быстро. Я должна их различать.
– У американца низкий голос, бас. Другой имеет более высокий голос, вроде фальцета.
– Ну, еще быстро об их одежде!
– Гаваец одет во все белое. Безупречно чистенький. Другой одет в коричневый, изрядно помятый костюм. Он, кажется, сильно вспотел.
– Он вытирает пот с лица носовым платком?
– Да. Но прежде всего шею.
– Откашляйся, когда он будет это делать. Только один раз, не больше. Как выглядят их галстуки?
– На гавайце кричащий зеленый. Какой на американце, я не запомнил.
– Они курят? И что?
– Маленький не курил. Янки выбивал свою трубку, когда входил в каюту. Он сунул ее в нагрудный карман.
– Ее черенок торчит из кармана?
– Да.
За дверью послышались голоса.
– Поможет ли тебе все это?
– Испытаю свои возможности, – ответила она. – Иди, помоги мне. Положи всю мою косметику на туалетный столик. Да ту, которую я не употребляю,
– Что ты собираешься делать?
– Я хочу подкраситься. Это заставит меня сидеть и сконцентрировать свой взгляд на одной точке, На зеркале.
В дверь постучали.
– А ты в самом деле сумеешь обращаться с косметикой? Ты ничего не перепутаешь? Не допустишь фальши?
– Я знаю на память все банки и карандаши. Кроме того, все равно мужчины не обращают особого внимания на такие дела.
Постучали вторично, на этот раз настойчиво.
– Не бойся, любимый. Я не покину тебя.
Затем она вдруг крикнула измененным голосом:
– Любимый! Кто-то стучится в дверь! Открой, пожалуйста!
Дверь открылась. Она глубоко вздохнула, обратила свой взор в непроглядную тьму, которую представляло для нее зеркало, и начала тщательно подкрашивать губы.
– Мистер Брейер? – спросил высокий мужской голос.
– Да?
– Очень жаль, что мы вам помешали. Мы из полиции Гонолулу. Проверяем всех пассажиров.
– Входите, – сказал Аллен.
Дверь закрылась, послышались шаги,
– Пожалуйста, садитесь.
Два стула были передвинуты.
Низкий голос донесся со второго стула:
– Вы мистер и миссис Брейер?
– Да.
– Вы вошли на борт в Сан-Франциско?
– Да.
– Куда направляетесь?
– Сначала в Йокохаму. Оттуда хотели…
Вдруг наступила тишина. Они уставились на нее. Она начала подкрашивать себе ресницы.
– Сигареты? – предложил Аллен.
Она не дала им ответить,
– Но, любимый, зачем же ты предлагаешь сигареты курящему трубку?
Аллен удивленно поднял брови.
– Откуда ты знаешь…
– Я вижу мундштук его трубки в грудном кармане.
И продолжала беспечно, будто действительно видела американца в зеркале:
– Вы, вероятно, недавно сюда прибыли, не так ли? Ваша кожа, кажется, еще не привыкла к здешнему солнцу. Жара здесь почти невыносимая,
Аллен тихо откашлялся.
– Видите, вашему коллеге не приходится вытирать шею. Вы должны так же, как он, носить белое. И какой же яркий галстук он носит! Я говорю, так всегда: яркое солнце – яркие галстуки.
Она услышала, как оба мужчины вдруг встали.
– Пойдем, – пробормотал гаваец. – Мы только потеряем здесь время.
Аллен проводил их до двери.
– Вы ищите кого-нибудь конкретно? – спросил он их.
– Да. Одну слепую женщину. Нам поручено задержать ее. Для ее же собственной безопасности.
Она услышала, как оба мужчины ушли.
Аллен захлопал в ладоши.
– Ты сыграла великолепную комедию, любимая, – восторженно похвалил он ее.