Затем он подошел к двери и что-то сказал. В комнату вошла старая дряхлая дама в сопровождении мужчины.
– Готово? – спросил мужчина.
– Готово, – ответил гример. – Я сделал свою работу.
Девушка медленно повернулась.
Старая дама тихо вскрикнула, закрыв рот рукой:
– Дороти!
В поисках опоры она повернулась к мужчине, который сопровождал ее:
– Это моя Дороти…
Она начала всхлипывать:
– Что вы с ней сделали? Почему вы сюда привели ее?
Мужчина, стоящий возле нее, успокаивающе похлопал ее по плечу.
– Спасибо, этого достаточно. Это все, что мы могли желать. Я знаю, что это немного бессердечно, но у нас не было иной возможности. Если она даже вас смогла обмануть., то с ним это наверняка должно удастся, тем более при его…
Мужчина, который говорил это, был Камерон.
Старая дама направилась к выходу, плача и ежеминутно оборачиваясь.
– Вы проделали замечательную работу, – поблагодарил Камерон гримера.
– Первый раз в жизни я работаю для полиции. Надеюсь, что помогу вам и в будущем.
На это надеялся и Камерон. Либо она в совершенстве сыграет свою роль, либо ее постигнет участь Дороти и других женщин.
Гример удалился. Камерон остался наедине со своей моделью. Он протянул ей пистолет 22-го калибра. Она вложила его в свою сумочку и укрепила там специально сконструированным зажимом, Он находился в боевой готовности, и она могла стрелять, не вынимая его из сумочки.
– Вы готовы?
– Так точно, инспектор.
Они выключили свет и немного подождали в темноте. Он поднял жалюзи на окне.
На противоположной стороне площади светилась неоновыми буквами вывеска: «ДРАГСТЕР ГРИТИСА».
С этих пор каждый вечер возле драгстера стояла девушка и ожидала свидания с молодым человеком. Она стояла у маленькой ниши возле освещенной витрины с парфюмерией и мылом.
Люди проходили мимо нее, как и тогда, задолго до этого.
Некоторые, особенно молодые люди, идущие без девушек, обращали на нее внимание, останавливались и заговаривали с ней.
Тогда она опускала взор и открывала сумочку. Там, где обычно находится карманное зеркальце, была положена картинка. Рисунок карандашом. Мастерски выполненный рисунок художника на основании описания внешности.
– У него добродушные глаза. Помнится мне, орехового цвета, с открытым взглядом, – сообщила Рыжуха.
Однажды она провела с ним вечер.
– У него маленький рот с плотно сжатыми губами. Из-за этого огорченное выражение лица, – показал Билл Моррисей, который однажды с ним подрался.
– Нос у него маленький, немного вздернутый, – сообщила служанка о Джеке Мунсоне.
Девушка опускала глаза, и снова поднимала их, и опять опускала. Видно было, что она владеет искусством флирта.
Легким движением руки она поправила галстук. Некто находившийся среди толпившихся людей зорко наблюдал за ней. Он понял этот жест, он означал: «Нет, не тот». Если бы она подтянула галстук, это означало бы: «Да, это он». Тогда отовсюду могли появиться мужчины с пистолетами наготове. Предполагалась борьба, возможно со смертельным исходом.
Было поздно. Постепенно на площади зажигались огни. Люди расходились, площадь пустела.
На противоположной стороне площади вспыхнул огонек, затем тотчас погас. Кто-то закурил сигарету. И, словно по определенному сигналу, девушка повернулась и исчезла а темноте. Одновременно и тот незнакомец задолго скрылся в темноте.
Каждый вечер бесчисленное количество людей бывало до на площади. Торопящиеся, праздношатающиеся, деловые, веселые и печальные люди. Жители этого города.
Однажды вечером на землю упал скомканный листок бумаги. Кто-то незаметно обронил его. Он лежал у ее ног. Кончиком туфельки она подвинула его ближе к себе. Посмотрела, а потом нагнулась и подняла его.
Загораживая бумажку сумочкой, она развернула ее,: Стали видны написанные от руки строчки. Поспешно нацарапанные. Это было послание к умершей.
«Дороти!
Я опять увидел тебя прошлой ночью. И так уже давно. Три вечера подряд. Я совсем не хотел заставлять тебя ждать, но я оказался в затруднительном положения, Что-то предостерегло меня, и я не решился к тебе обратиться Нам не следует здесь с тобой разговаривать. Здесь просто слишком много людей и слишком много света. За мной следят. Приходи туда, где темнее, где не так много людей, я хочу с тобой поговорить. Если кто-нибудь будет возле тебя, то я к тебе не подойду.
Джонни».
Некоторое время она стояла в нерешительности, прислонившись к витрине драгстера, но быстро овладела собой.
Она взялась за свой галстук и затянула его потуже, словно замерзла. Потом подтянула еще туже. Человек, который наблюдал за ней, точно знал, что означает этот жест.