Он открыл дверь и жестом пригласил Эллери войти в комнату. Эллери заметил, что лампочка на стене зажглась, когда открылась дверь, давая сигнал, что комната осмотра занята. Он задержался на пороге, осматривая помещение.
– Неплохо, верно? – улыбнулся Минчен.
– Что это там за штука?
– Флюороскоп. Такой же стоит и в других комнатах осмотра. Конечно, здесь есть неизменный стол для обследования, маленький электрический стерилизатор, шкаф с лекарствами, полки с инструментами… Можете сами убедиться.
– Инструмент, – поучительно произнес Эллери, – это изобретение, созданное человеком с целью поиздеваться над творцом. Неужели ему недостаточно пяти пальцев? – Они рассмеялись. – И никто никогда не нарушает здесь порядка и не разбрасывает вещи?
– Этого не будет, покуда тут распоряжается Джон Квинтус Минчен, – улыбнулся врач. – У нас царит культ порядка. Все лежит в определенных ящиках и скрыто от взоров пациентов и случайных посетителей. Каждый в госпитале знает что где лежит (я имею в виду тех, кто должен это знать). Эго все упрощает.
Он выдвинул большой металлический ящик внизу белого шкафа. Склонившись, Эллери уставился на бесчисленное множество бинтов. Другой ящик содержал гигроскопическую вату и папиросную бумагу, третий – липкие пластыри,
– Железная система, – пробормотал Эллери. – Очевидно, ваши подчиненные получают взыскания за грязное белье и развязанные шнурки на ботинках?
– Вы не так уж далеки от истины, – усмехнулся Минчен. – Одно из основных правил госпиталя предписывает в обязательном порядке носить специальную больничную униформу для мужчин – белые парусиновые туфли, брюки и пиджаки; для женщин-такие же халаты. Даже швейцар внизу также одет в белое, помните? Лифтеры, судомойки, кухарки, конторщики–-все носят форму, пока находятся в здании госпиталя.
– У меня просто голова кругом идет, – простонал Эллери. – Выпустите меня отсюда.
Выйдя снова в южный коридор, они увидели высокого молодого человека в коричневом пальто и со шляпой в руке, спешившего им навстречу. Увидев их, он остановился, затем внезапно свернул направо и скрылся в восточном коридоре.
Открытое лицо Минчена увяло.
– Забыл про всемогущую Эбигейл, – пробормотал он. – Это ее адвокат, Филипп Морхаус. Совершеннейший простофиля. Все свое время посвящает интересам Эбби.
– Очевидно, ему уже сообщили о случившемся, – заметил Эллери. – А что, он лично заинтересован в миссис Доори?
– Я бы сказал, что он заинтересован в молодой и красивой дочери миссис Доорн, – сухо ответил Минчен. – Он и Гульда не скрывают своих чувств. Мне это кажется чересчур романтичным, а Эбби, по слухам, став в позу старосветской помещицы, благоволит их роману. Ну, полагаю, все уже в сборе… Хэлло! Вот и сам старый чародей выходит из операционной «А»…
Глава 2
Волнение
Человек в коричневом пальто подбежал к закрытой двери приемной, выходящей в северный коридор, и коротко постучал. Ответа не последовало. Тогда, взявшись за ручку, он открыл дверь..
– Фил!
– Гульда! Дорогая…
Высокая молодая женщина с покрасневшими от слез глазами бросилась в его объятия. Мужчина, положив ее голову к себе на плечо, шептал какие-то бессвязные выражения сочувствия.
Они были одни в большой пустой комнате. У стен стояли длинные скамейки, на одной из которых лежала бобровая шубка.
Филипп Морхаус мягко приподнял за подбородок голову девушки и заглянул ей в глаза.
– Ничего, Гульда… с ней будет все в порядке,–-хрипло сказал он. – Не плачь, дорогая, пожалуйста…
Девушка моргала глазами, изо всех сил пытаясь улыбнуться.
– Я… О, Фил, я так рада, иго ты пришел… а го сидишь здесь одна и ждешь…
– Я знаю. – Он огляделся вокруг, слегка нахмурившись. – А где все остальные? Какого черта они оставили тебя одну в этой комнате?
– О, не знаю… Сара, дядя Гендрик… Они где-то здесь…
Подойдя к скамейке, они сели. Гульда Доорн смотрела в пол широко открытыми глазами. Молодой человек отчаянно подыскивал слова, но не находил их.
Их окружала громадная больница, полная жизни. Но в комнате не было слышно ни звука – ни поступи шагов, ни веселых голосов, только унылые белые стены…
– О, Фил, я боюсь! Боюсь!
Глава 3
Посетитель
По южному коридору навстречу Минчену и Эллери шел маленький, странного вида человек. Еще не разглядев черт его лица, Эллери сразу же обратил внимание на необычную посадку головы и сильную хромоту. Судя по тому, что при ходьбе он припадал на правую сторону, у него был дефект левой ноги. «Возможно, какой-то паралич мышц», – подумал Эллери, наблюдая за маленьким доктором.