– А кто такой этот ваш пациент?
По губам доктора Байерса скользнула улыбка.
– Думаю, что вы хорошо его знаете, инспектор Квин. Это Майкл Кьюдейн.
– Что?! Большой Майкл Кьюдейн! – возглас инспектора прокатился по всей комнате. Детективы вздрогнули от удивления. Глаза инспектора сузились.
Он резко обернулся к одному из своих помощников.
– А вы мне говорили, Риттер, что Майкл Кьюдейн отправился в Чикаго. По-видимому, к вам поступили ложные сведения! А где Большой Майкл сейчас? – спросил он у доктора Байерса. – В какой комнате? Я хочу видеть этого прохвоста.
– Он в комнате 328, на третьем этаже, инспектор, – ответил врач. – Но свидание с ним не принесет вам никакой пользы. Его только что доставили туда из операционной «Б». Операцию делал Джонас, – ваш человек как раз позвал меня, когда Джонас кончил работу. Сейчас Кьюдейн у него в комнате, но он не придет в себя еще добрые два часа.
– Джонсон! – позвал инспектор. Низенький человек с бесцветной внешностью шагнул вперед. – Запишите где-нибудь и напомните мне потом, чтобы я допросил Большого Майкла.
– Доктор Байерс, – спокойно заговорил Эллери. – Пока вы работали в анестезионной, вы, может быть, слышали какие-нибудь голоса, доносившиеся отсюда? Или вы, мисс Оберман?
Врач и сестра посмотрели друг на друга. Потом доктор обернулся к Эллери.
– Чертовски забавно! – сказал он.–-Мы действительно слышали, как мисс Прайс крикнула доктору Джанни, что сейчас все будет готово, или что-то в это?.] роде. Я еще сказал мисс Оберман… что старик… что доктор Дженни, должно быть, сегодня не в духе, так как он даже не ответил.
– Ага! Значит, вы ни разу не слышали какой-нибудь фразы доктора Дженин в течение того времени, когда он находился в этой комнате?
– Ни одного слова, – ответил доктор Байерс. Мисс Оберман утвердительно кивнула.
– А вы не слышали, как здесь открылась и закрылась дверь и чей-то голос произнес: «Простите»?
– Вроде бы нет.
– А вы, мисс Оберман?
– Нет, сэр.
Эллери шепнул что-то на ухо отцу. Инспектор кивнул и подозвал детектива, похожего на шведа.
– Хесс!
Неуклюже шагая, тот послушно подошел.
– Сейчас же идите в операционный зал, спросите там у всех, не заглядывал ли кто-нибудь из них сюда между 10 и 10.45, и возвращайтесь назад.
Хесс удалился выполнять поручение, а инспектор отпустил доктора Байерса и сестру. Дженни проводил их мрачным взглядом. Эллери беседовал с отцом, пока дверь не открылась вновь и в комнате не появился молодой брюнет еврейского типа, одетый, как и все, в больничную униформу. Вместе с ним вошел и Хесс.
– Это доктор Голд, – кратко сообщил он, – Он заглядывал сюда.
– Да, – подтвердил молодой врач. – Я заглядывал вон в ту дверь, – он указал на дверь, ведущую в западный коридор, – по-моему, около 10.35, так как разыскивал доктора Даннинга, чтобы проконсультироваться с ним относительно диагноза. Конечно, открыв дверь, я увидел, что его здесь нет. Поэтому не стал заходить, а просто извинился и ушел.
Эллери подался вперед.
– Доктор Голд, вы широко открыли дверь?
– О, не больше чем на фут, только чтобы пролезла голова. А что?
– Нет, ничего, – улыбнулся Эллери, – Кого вы здесь увидели?
– Какого-то врача – не знаю, кто это был.
– А как же вы узнали, что это не Даннинг?
– Ну, доктор Даннинг высокий в худой, а этот был низенький и коренастый, да и посадка плеч другая… Одним словом, это был не доктор Даннинг.
Эллери машинально теребил пенсне.
– А в какой позе стоял этот врач? Скажите, что вы увидели, когда открыли дверь?
– Он стоял спиной ко мне, слегка склонившись над столом на колесиках, закрывая своим телом то, что было на столе.
– А его руки?
– Я не мог их видеть.
– Он был единственным человеком в комнате?
– Больше я никого не видел. Конечно, на столе, должно быть, лежал больной, но других я не заметил.
– Вы сказали: «О, простите!» – не так ли? – мягко вмешался инспектор.
– Да, сэр.
– А что 01 нет и л тот человек?
– Ничего. Даже головы не повернул, хотя я видел, как дрогнули его плечи, когда я заговорил. Словом, я закрыл дверь и ушел. Все это заняло не более десяти секунд.
Эллери, подойдя к доктору Голду, положил руку ему на плечо.
– Еще один вопрос. Мог ли это быть доктор Дженни?
– Мог, – согласился молодой врач. – Но если исходить из того, что я видел, это мог быть практически кто угодно… Что-нибудь не так, доктор? – Он обернулся к хирургу, но тот промолчал. – Ну, если это все, я пошел.
Инспектор весело помахал ему рукой.
– Позовите Кобба – швейцара, – приказал он, и Хесс отправился выполнять распоряжение.
Вскоре он вернулся вместе с краснолицым швейцаром. Шапочка Кобба кокетливо съехала набок, и вообще он выглядел так, словно все полицейские были его ближайшими родственниками.