– Меня привел сюда мертвый, а выпускает умирающий… Пока!
– Не спешите, доктор Дженни, – остановил его инспектор. – Вы не должны покидать город ни при каких обстоятельствах.
– Боже! – простонал хирург, возвращаясь назад, – Это невозможно! На этой неделе я должен быть на медицинском съезде в Чикаго. Я собирался завтра выехать. Будь Эбби жива, она бы ни за что не захотела…
– Повторяю, – сурово произнес старик, – что вы не должны покидать город несмотря ни на какие съезды, иначе…
– О, ради Бога! – И хирург выбежал из комнаты, хлопнув дверью.
Вели пересек комнату тремя шагами и потянул за рукав дородного детектива Риттера.
– Иди за ним, – приказал он, – и не выпускай его из виду, или я тебе ноги повыдергаю!
Усмехнувшись, Риттер неуклюжей походкой вышел в коридор.
– Привычка нашего хирурга постоянно взывать к создателю, – улыбнулся Эллери, – не очень-то согласуется с его профессиональным агностицизмом.
В этот момент Джонсон открыл дверь, ведущую в зал, и отошел в сторону, пропуская Эдит Даннинг и низкорослого мужчину, обладающего чудовищных размеров животом.
– Мисс Даннинг? Мистер Доорн? – осведомился инспектор Квин, – Входите, входите! Мы не станем долго вас задерживать!
Светлые волосы Эдит Даннинг были растрепаны, веки заметно покраснели.
– Гульда в плохом состоянии, – резко сказала она, остановившись на пороге, – Мы должны отправить ее домой.
Гендрик Доорн, шаркая, вошел в комнату. Инспектор рассматривал его дружелюбно и не без удивления. Доорн, казалось, не ходил, а тек. Его огромное студенистое брюхо с множеством складок вздрагивало при каждом шаге, лоснящаяся от жира круглая физиономия была испещрена маленькими розовыми точками, сливавшимися на кончике носа в широкое красноватое пятно, на совершенно лысом черепе отражался свет лампы.
– Да, – проскрипел Гендрик Доорн. Голос у него был необычайно высокий, с неприятными хриплыми интонациями. – Гульду надо уложить в постель. Из-за чего вся эта глупая суета? Мы ничего не знаем…
– Одну минутку, – успокаивающе произнес инспектор. – Пожалуйста, войдите, закройте дверь и садитесь.
Узкие глаза Эдит Даннинг не отрывались от лица инспектора. Совершенно механически она села в кресло, предложенное ей Джонсоном, и сложила на коленях худые руки. Гендрик Доорн, переваливаясь, подошел к другому креслу и, охая, опустился в него. Его толстые ягодицы дрябло свесились по краям сиденья.
Инспектор взял солидную понюшку табаку и сразу же чихнул.
– Итак, сэр, – вежливо заговорил он, – один вопрос, и вы свободны… Знаете ли вы, у кого могла быть причина убить вашу сестру?
Толстяк вытер щеки шелковым носовым платком. Его маленькие черные глазки уставились в пол.
– Я… Боже! Это для всех нас было страшной неожиданностью! Кто же может что-нибудь знать? Конечно, Эбигейл была очень странной женщиной…
– Послушайте, – резко сказал инспектор, – должны же вы знать что-то о ее частной жизни, например о ее врагах? Не могли бы вы подсказать нам возможную линию, по которой стоило бы направить расследование?
Свиные глазки Доорна продолжали бегать из стороны в сторону. Казалось, он молча спорит сам с собой.
– Ну, конечно, кое-что тут есть, – ответил наконец Доорн. – Но здесь не место это обсуждать. – И он тяжело поднялся с кресла.
– Ах, значит, вы все-таки что-то знаете? – мягко заметил инспектор. – Очень интересно. Выкладывайте все, мистер Доорн, или мы не позволим вам уйти!
Сидящая сзади девушка нетерпеливо заерзала в кресле.
– О, ради Бога, мистер, давайте покончим с этим.
Внезапно дверь с грохотом отворилась. Обернувшись, все увидели Морхауса, поддерживающего высокую молодую девушку. Ее глаза были закрыты, голова слегка склонилась вперед. С другой стороны ее держала сестра.
Лицо молодого юриста было багровым от гнева, а глаза метали молнии. Инспектор и Эллери быстро подскочили, чтобы помочь ввести девушку в приемную.
– О Боже! – взволнованно пробормотал инспектор. – Так это и есть мисс Доорн? А мы только…
– Да, вы только! – рявкнул Морхаус. – Нашли время! Что это – испанская инквизиция? Я требую разрешения отвезти мисс Доори домой… Это насилие! Преступление! Прочь с дороги, вы!..
Грубо оттолкнув Эллери, он усадил в кресло полубесчувственную девушку и стал обмахивать ей лицо, что-то бессвязно лопоча. Сестра бесцеремонно отодвинула его в сторону и поднесла флакон к ноздрям Гульды Доорн. Подошедшая Эдит Даннинг склонилась над девушкой, похлопывая ее по щекам.