Сара Фуллер угрюмо стояла в центре комнаты, судорожно сцепив худые, испещренные голубоватыми венами руки. Плотно сжав губы, она смотрела на инспектора.
– Мисс Фуллер! – резко произнес Эллери, подойдя к отцу.
Взгляд ее потухших голубых глаз устремился на лицо Эллери. В уголках рта мелькнула горькая усмешка.
– Еще один, – промолвила она. Окружной прокурор выругался сквозь зубы. В этой женщине чувствовалось нечто роковое. Ее голос был так же суров и холоден, как и ее лицо. – Что вы все хотите от меня?
– Садитесь, пожалуйста, – с раздражением произнес инспектор и придвинул к ней стул. Засопев, она села, прямая, как палка.
– Мисс Фуллер, – продолжал инспектор, – вы прожили с миссис Доорн 25 лет, не так ли?
– В мае будет 21.
– И вы с ней не ладили, правда?
Эллери с удивлением заметил, что у женщины было большое адамово яблоко, вслед за вибрацией речи прыгающее взад и вперед.
– Нет, – холодно ответила Сара Фуллер,
– Почему?
– Она была скрягой и к тому же безбожницей и тираном. От такого нечестивого создания грешно принимать милости. Для всего мира она была средоточием всех добродетелей, а для тех, кто от нее зависел, дыханием зла.
Эта колоритная речь была произнесена невыразительным будничным тоном. Инспектор Квин и Эллери обменялись взглядами, Вели что-то буркнул, а детективы многозначительно кивнули. Инспектор махнул рукой и сел, предоставив инициативу Эллери.
– Мадам, вы верите в Бога? – улыбнувшись, спросил Эллери.
Она перевела взгляд на него.
– Господь – мой пастырь.
– Тем не менее, – продолжал Эллери, – мы бы предпочли менее апокалипсические ответы,_.Вы всегда говорите правду, как перед Богом?
– Это мой долг.
– Звучит весьма возвышенно. Итак, мисс Фуллер, кто убил миссис Доорн?
– А вы еще этого не узнали?
Глаза Эллери блеснули.
– Сейчас я спрашиваю, знаете ли это вы?
– Не знаю.
– Благодарю вас. – Этот диалог его явно забавлял. – Скажите, вы часто ссорились с Эбигейл Доорн?
– Да, – ответила женщина в черном, даже не моргнув глазом.
– Почему?
– Я уже говорила вам. Она была очень зла.
– Но, насколько мы поняли, миссис Доорн была очень хорошим человеком. А вы пытаетесь сделать из нее Горгону. Вы сказали, что она была скупа и деспотична. В чем это проявлялось? В отношениях с домочадцами? В незначительных или важных вопросах? Пожалуйста, объяснитесь точнее.
– Я уже сказала – мы не ладили.
– Отвечайте на вопрос.
Пальцы Сары Фуллер тесно переплелись.
– Мы глубоко ненавидели друг друга.
– Ха! – Инспектор вскочил с кресла. – Наконец-то вы заговорили на языке XX столетия. Значит, вы не выносили друг друга? Цапались, как кошки? Ну, тогда, – и он обвиняющим жестом указал на нее пальцем, – почему же вы жили вместе 21 год?
– Ради милосердия можно вынести все… – Ее голос несколько оживился. – Я была нищей, она – одинокой королевой. Мы привыкли друг к другу, и это связало нас узами столь же сильными, как узы крови.
Эллери разглядывал ее, удивленно подняв брови. На лице инспектора появилось озадаченное выражение. Он пожал плечами и красноречиво посмотрел на окружного прокурора. Вели тайком покрутил пальцем у виска,
В наступившем молчании внезапно медленно открылась дверь и несколько молодых врачей вкатили в комнату операционный стол с телом Эбигейл Доорн. Предупреждающе улыбнувшись в ответ на сердитый взгляд инспектора, Эллери отошел в сторону, наблюдая за вы» ражением лица Сары Фуллер.
В женщине произошла странная перемена. Она встала, прижав руки к худой узкой груди. На ее щеках внезапно вспыхнули два алых пятна. Без страха, почти с любопытством она смотрела на мертвое лицо своей хозяйки, которое посинело и распухло.
– Простите, – сказал один из врачей. – Цианоз лица всегда выглядит безобразно. Но вы сказали, чтобы я снял простыню…
– Хорошо!.. – Эллери резко махнул ему рукой, не отрывая взгляда от Сары Фуллер.
Она медленно приблизилась к столу, глядя на неподвижные черты миссис Доорн. Посмотрев на ее лицо, она закричала, охваченная каким-то жутким торжеством:
– Грешную душу настигла смерть! Она явилась к ней, когда та была в зените своего могущества! – Ее голос перешел в визг. – Я предупреждала тебя, Эбигейл! Это возмездие за твои грехи!..
– Знайте, что сейчас я Господь карающий, – в тон произнес Эллери.
При звуках его холодного властного голоса она резко обернулась и ее темные глаза зажглись бешеным огнем.
– Только дураки могут смеяться над этим! – взвизгнула Сара Фуллер и добавила более спокойным голосом, в котором, однако, слышался скрытый триумф: – Я видела то, что хотела увидеть! – Словно забыв о своей вспышке гнева, она глубоко вздохнула, отчего дрогнула ее худая грудь. – Теперь я могу уйти.