– О, это не обвинение, – мягко сказал он. – Это эпитафия,
Глава 14
Обожание
– Фил…
– Прости, Гульда. Когда я час назад приехал из госпиталя, Бристол сказал, что ты отдыхаешь, а я знал, что с тобой Эдит Даннинг и Гендрик… Я не хотел тебя беспокоить. К тому же мне нужно было идти – срочные, дела в конторе… Но теперь я здесь, Гульда, и…
– Я так устала.
– Я знаю, дорогая, знаю, Гульда… Не знаю, как мне сказать тебе это… Гульда, я…
– Фил, пожалуйста…
– Любимая, ты знаешь мои чувства к тебе. Но свет, газеты… Ты же понимаешь, что они будут о тебе говорить, если мы…
– Фил! Ты думаешь, что это имеет для меня какое-нибудь значение?
– Они скажут, что я женился на миллионах Эбби Доорн!
– Я не хочу сейчас говорить о свадьбе. О, как ты мог даже подумать…
– Гульда! Гульда, дорогая… О, какая же я скотина, что заставил тебя плакать…
Глава 15
Все запуталось
Полицейская машина подкатила к тротуару и остановилась перед массивными железными воротами. Особняк и участок Доорнов занимали всю сторону Пятой авеню. Высокая каменная стена, выщербленная ветром и поросшая мхом, окружала дом и сад. Если не прислушиваться к шуму автомобилей на окружающих улицах, то можно было представить себя находящимся в старом мире дворцов и парков, мраморных статуй, каменных скамеек и извилистых аллей.
На другой стороне улицы находился Сентрал-парк. Выше по Пятой авеню виднелись купол и стены Метрополитен-музея. Сквозь редкие ветви деревьев в кристально чистом воздухе можно было разглядеть миниатюрные, словно игрушечные, домики и башенки Сентрал-парка.
Инспектор Крин, окружной прокурор Сэмпсон и Эллери Квин, оставив в машине трех покуривающих детективов, пройдя сквозь ворота, не спеша зашагали по каменной дорожке, ведущей к портику, поддерживаемому мраморными колоннами.
Дверь открыл долговязый старик в ливрее. Отодвинув его в сторону, инспектор Квин очутился в просторной комнате со сводчатым потолком,
– Мне нужно повидать мистера Доорна, – сердито потребовал он. – И не задавайте лишних вопросов.
Дворецкий, уже открывший рот, чтобы протестовать, заколебался.
– Но о ком я должен доложить?
– Инспектор Квин, мистер Квин, окружной прокурор Сэмпсон.
– Да, сэр! Прошу вас сюда, джентльмены. – Они прошли через несколько богато меблированных, украшенных гобеленами комнат. У массивной двойной двери дворецкий остановился.
– Соблаговолите подождать здесь вместе с другим джентльменом. – Поклонившись, он удалился в обратном направлении.
– С каким еще другим джентльменом? – пробормотал инспектор.
– А, это вы, Харпер!
Пит Харпер, удобно устроившийся в кресле в углу большой темной комнаты, весело улыбнулся им.
– Послушайте, – заговорил инспектор, – из ваших слов я понял, что вы отправляетесь к себе в редакцию, а вы вместо этого опять путаетесь у нас под ногами.
– Превратности судьбы, инспектор, – бодро ответил старый репортер. – Я пытался повидать этого повесу Гендрика, но у меня ничего не вышло, а поэтому я жду вас. Садитесь, ребята.
Эллери задумчиво осматривал библиотеку: все стены, от пола до высокого старомодного потолка, были уставлены тысячами книг. Он с почтением прочитал несколько названий, но, после того как взял с полки одну книгу, его почтение улетучилось, а на лице появилась странная улыбка. Это был тяжелый том в роскошном переплете телячьей кожи с золотым тиснением. Страницы были не разрезаны.
– Ну, – сухо заметил Эллери, – мы, кажется, столкнулись с еще одним тайным пороком наших миллионеров. Они собирают красивые книги, но не уделяют им ни малейшего внимания.
– Что вы имеете в виду? – спросил Сэмпсон, с любопытством наблюдавший за ним.
– Этот том Вольтера в великолепном издании, роскошном переплете и с прекрасными рисунками никто не читал. Бедняга Аруэ! Листы даже не разрезаны. Держу пари, что к 98 процентам этих томов еще не притрагивались с тех пор, как их приобрели,
Тяжело вздохнув, инспектор опустился в кресло,
– Хотел бы я, чтобы этот старый толстый дурень…
Толстый старый дурень, очевидно, обладал даром появляться, словно джинн, при первом упоминании. Его мясистая фигура показалась в двойной двери, на лице играла широкая неискренняя улыбка, отчего на его щеках обозначились складки.
– Очень приятно, – проскрипел он. – Рад вас видеть, джентльмены! Садитесь, садитесь!
Он двинулся вперед, переваливаясь, как тюлень.
Окружной прокурор повиновался, глядя на братца Эбигейл Доорн с гримасой отвращения. Эллери, не обращая ни малейшего внимания на хозяина дома, бродил по комнате, рассматривая книги.