Гендрик Доорн плюхнулся на широкий диван, сложил вместе толстые влажные руки. Когда он увидел развалившегося в кресле Харпера, его улыбка исчезла.
– Это репортер? – взвизгнул он. – Я не стану говорить в присутствии репортера, инспектор. Убирайтесь, вы!
– Сами убирайтесь, – ответил Харпер и продолжал успокаивающим тоном: – Не надо волноваться, мистер Доорн. Я здесь не как репортер, верно, мистер Сэмпсон? Окружной прокурор подтвердит вам, мистер Доорн, что я просто оказываю дружескую помощь в расследовании.
– С Харпером все в порядке, мистер Доорн, – сурово сказал прокурор. – Вы можете говорить при нем так же свободно, как при нас. (В истории связей между прессой и полицией самая интересная глава принадлежала бы Питу Харперу. Учитывая привилегии, которыми он наслаждался, следует помнить, что он никогда не оказывался недостойным доверия полиции. К тому же, пользуясь своим независимым положением, он помог выследить несколько закоренелых преступников, разыскиваемых полицией. Читатели, возможно, помнят его неутомимые усилия в охоте за чикагским гангстером Джеком Мерфи, описанной Барнеби Россом, и в случае, известном под названием «Подражательные убийства».–_Прим. ред._)
– Ну… – Доорн с подозрением покосился на репортера, – А он не станет печатать то, что я скажу?
– Кто? Я? – Харпер выглядел шокированным. – Вы оскорбляете меня, мистер Доорн, Я умею хранить секреты.
– В госпитале вы говорили нам о какой-то истории, – вмешался инспектор. – Вы намекнули, что разглашение ее может стоить вам чуть ли не жизни. Итак, сэр?
Доорн заерзал на диване, который при этом негодующе скрипел.
– Сначала вы, джентльмены, должны обещать мне сохранить все в строжайшей тайне, – заговорил он, понизив голос и глядя на окружающих с видом заговорщика.
Инспектор Квин закрыл глаза и запустил пальцы в старую коричневую табакерку, бывшую постоянным его спутником. Его дурное настроение как будто полностью исчезло.
– Вы ставите нам условие? – осведомился он. – Хотите заключить договор с полицией, да? Ну, мистер Доорн, – инспектор внезапно широко открыл глаза и выпрямился. – Вы расскажете нам вашу историю, и притом без всякой торговли.
Доорн с хитрым видом покачал головой.
– Нет, – пропищал он тонким фальцетом. – Вы не имеете права запугивать меня, инспектор. Вы дадите обещание, и я вам все расскажу, иначе я буду мол-, чать.
– Я знаю, что вам нужно, – заявил инспектор. – Вы, очевидно, боитесь за свою шкуру, мистер Доорн. Предположим, мы обещаем вам, что если вам понадобится охрана, то мы обеспечим вас ею.
– И вы дадите мне полицейских и детективов? – живо осведомился Доорн.
– Да, если этого потребует ваша безопасность.
– Отлично. – Наклонившись вперед, Доорн быстро зашептал. – Я задолжал одному кровососу. Несколько лет я занимал у него деньги, и в результате накопилась огромная сумма…
– Стойте, стойте! – прервал инспектор Квин. – Это нуждается в кое-каких объяснениях. Насколько я понял, у вас солидный доход.
Толстяк только рукой махнул.
– Ничего у меня нет. Я ведь играю в карты и на скачках – одним словом, я игрок. Но мне очень не повезло. Этот человек одолжил мне деньги и потребовал их назад, но я не мог заплатить и дал ему расписку,
– На какую сумму?
– Боже! Сто десять тысяч долларов, джентльмены.
Сэмпсон свистнул. В глазах Харпера вспыхнули огоньки. Лицо инспектора сохранило мрачное выражение.
– И какую же гарантию вы дали? – спросил он. – В конце концов, мистер Доорн, всем известно, что у вас нет независимого состояния.
Глаза Доорна сузились.
– Гарантию? Лучшую в мире! – Его жирная физиономия расплылась в самодовольной улыбке. – Состояние моей сестры!
– Вы имеете в виду, – осведомился Сэмпсон, – что миссис Доорн подтвердила вашу расписку?
– О, нет! – Он громко вздохнул. – Но, как брат Эби-гейл Доорн, я, естественно, был известен как наследник огромного состояния. Моя сестра ничего не знала об этой истории.
– Великолепно! – проворчал инспектор. – Этот ваш Шейлок одалживает вам деньги, зная, что, когда Эбби Доорн умрет, вы унаследуете большую часть ее состояния. Странная сделка, мистер Доорн!
Доорн надул губы. Он казался испуганным.
– Так в чем же дело? – продолжал допытываться инспектор.
– Вот в чем… – Щеки и двойной подбородок Доорна обвисли, когда он наклонился вперед. – Он сказал, что если через несколько лет Эбигейл не умрет, и я, следовательно, не смогу заплатить, то ее придется убрать!
Доорн умолк. Инспектор и Сэмпсон посмотрели друг на друга. Эллери, оторвавшись от очередной книги, уставился на Доорна.