– Кто? – В глазок ничего не разглядеть, маячит кто-то, стоит вплотную к двери. И вроде один.
– Вы Нестеров Станислав Андреевич? – деловито поинтересовались с той стороны.
– Да, – помедлив, отозвался Стас. – Что вам нужно?
А сам все старался припомнить, кому он говорил о смене места жительства. Получалось, что никому, о переезде не знал даже Саня Черезов, хоть и звонил по три раза на дню, узнать, как дела и не надо ли чего.
– Я действую по поручению своего клиента в ваших интересах. Нам надо поговорить, – ответили из-за двери.
Хрен редьки не слаще: какой клиент, какие интересы? Или это обещанный адвокат? Они что, теперь с визитом на дом приходят?
Стас приоткрыл дверь, уставился на посетителя. Гость был ему ростом до плеча, крепкий, плотный, с круглой физиономией под загорелой лысиной и тонкой полоской усов над сочными яркими губами. Смотрел не снизу вверх, а как на равного, даже с превосходством, сразу давая понять, кто тут хозяин.
– Вы кто? – начал Стас, но гость молча перешагнул порог, огляделся в темном тесном коридоре.
– Где мы можем поговорить? – осведомился «адвокат». – Зовите меня Бирюков Евгений Николаевич, я представляю концерн «Мега-Ойл».
– Сюда проходите. – Стас захлопнул дверь и пошел в кухню. Представитель убийцы вошел следом, скептически осмотрел крохотное помещение и угнездился на табуретке рядом с холодильником.
– Присаживайтесь, – предложил он Стасу, указывая на соседний табурет. А сам брезгливо провел пальцем по чистому облупленному пластику стола и положил на него небольшой плоский портфель из мягкой коричневой кожи.
– Я постою. – Стас привалился к стене у двери, подтянул джинсы. Бирюков оглядел собеседника, закинул ногу на ногу и заявил:
– Нам известно, что вами написано заявление в суд. Хочу сказать, что ваше дело заведомо проигрышное и вы ничего не добьетесь.
– Почему это? – поинтересовался Стас. Таблетки подействовали, голова начала кружиться, и слова Бирюкова он воспринимал с трудом, как под наркозом.
– Объясню. – Представитель сменил позу, смахнул с носка лакированного ботинка невидимую пылинку и заговорил резко и отрывисто: – Родственники погибшего не имеют права возражать против закрытия уголовного дела, если следствие считает виновным погибшего. Ваша жена нарушила Правила дорожного движения, выехала на встречную полосу и спровоцировала ДТП. Следствие признало ее виновной, в связи с ее смертью дело прекращено…
– В связи с их смертью, – поправил Бирюкова Стас. – Их было двое.
– Да, там была еще одна женщина, – досадливо поморщился «адвокат», – но это к делу не относится…
– Ты не понял. – Стас отклеился от стены и уселся на табурет, посмотрел на матовую лысину гостя, попытался заглянуть в черные крохотные глазки, но безуспешно. Голова стала легкой, пружина под ребрами исчезла, только язык ворочался с трудом, как у пьяного.
– Ты не понял, их было двое – Марина и ребенок. В ней был мой ребенок, сволочь. Она бы пешком пошла, на метро поехала, на такси – как угодно, куда угодно, только не на встречку.
Лысина Бирюкова разом взмокла, он вцепился в ручку своего портфеля, открыл его, закрыл, покосился на засохший цветок на подоконнике и невозмутимо продолжил:
– В своем заявлении вы указываете, что причины аварии бездоказательны и фальсифицированы…
– Да, и тебе это прекрасно известно. Тебе и твоему хозяину. Огаркову, если я не ошибаюсь. Можешь передать, что ему придется ответить за их смерти. Пока не знаю как, но я заставлю его это сделать. А теперь пошел вон! Катись, я сказал! – Последние слова дались с трудом. Стас поднялся из-за стола, подошел к мойке и налил в кружку холодной воды. Позади что-то щелкнуло негромко, зашелестела тонкая бумага. Стас отпил глоток и обернулся.
Бирюков занес авторучку над каким-то бланком и пристально смотрел на Стаса.
– Сумму назовите, – произнес представитель. – Ту сумму, которая вас устроит. Я уполномочен решить этот вопрос немедленно, здесь и сейчас. Вы получаете чек, я скажу вам, как вы сможете его обналичить или перевести деньги на свой счет в любом банке. Я даже помогу вам сделать это. И напоминаю, что господин Огарков со своей стороны отказывается от взыскания с вас материального ущерба, причиненного вашей женой… Черт!
Круглые глазки зажмурились, раздался глухой стук – господин Бирюков врезался затылком в холодильник, выронил ручку и принялся тереть мокрое лицо рукавами пиджака. Ручейки бежали по вороту нежно-розовой рубашки, ниспадали по обтянутому дорогой тканью животику на колени и лаковые носки ботинок. Стас наполнил кружку еще раз и вылил ее содержимое Бирюкову на голову.