Выбрать главу

Владимир Иванович Савченко

Встречники

Не желающий делать ищет причину, желающий сделать - средство.

АРАБСКАЯ ПОСЛОВИЦА

I. Суета вокруг баллона

- …Все блокировано. Лаборатория опечатана, уцелевшие спят. Труп Мискина в холодильнике. Близкие ничего не знают. Хорошо, что это случилось вечером, после рабочего дня, - иначе изолировать происшествие было бы трудно.

- Плохо, что это вообще случилось, - внушительно заметил крепкий голос на другом конце провода.

- Это само собой. Но я с точки зрения практической.

- Доложите план.

- Забросим кого-нибудь на полсуток назад: Возницына или Рындичевича. За секунду до взрыва Емельян Иванович будет отвлечен… окликом, телефонным звонком, просто возгласом - так, чтобы он повернул голову в сторону. И взрыв его не заденет. Самое большее, снимет скальп. Потеря небольшая, там у него и снимать-то нечего. Зато впредь будет наука: не пренебрегать техникой безопасности.

- Э, нет! - возразил крепкий голос. - Это не план. Никаких взрывов более. Вы что - такой взрыв в лаборатории!

- Извините, Глеб Александрович, но иначе невозможно. Иначе никак! Вы же знаете методику: реальность исправляется на самый минимум. Это и по науке, да и практически полезно: несчастный случай сохраняется в памяти его потенциальных жертв как осознанная возможность - чтобы дальше глядели в оба, не допускали…

- Артур Викторович! Я это знаю, понимаю и целиком «за» - во всех случаях, кроме данного. Академик Мискин должен быть возвращен к жизни целым и невредимым. То есть ни он, ни другие участники опыта не должны подвергнуться опасности, которая неизбежна при новом взрыве. Следовательно?…

- Да… черт побери! - гладкое лицо Артура Викторовича, моего шефа, багровеет.

Я кладу параллельный наушник (параллельное слушание и даже запись на пленку всех переговоров по телефону или по рации у нас в порядке вещей - необходимо для экономии времени) и машу на Багрия газетой: остыньте, мол. Он сверкает на меня глазами… Слишком высокое начальство Глеб Александрович, товарищ Воротилин, чтобы на него повышать голос; да к тому еще наш куратор и перед всеми заступник. Артур Викторович прав, но и тот тоже: все-таки академик Мискин - не утопший пьяница.

…Вчера вечером в одной из лабораторий Института нейрологии ставили опыт на собаке. Какие-то зондовые проникновения в ганглии, в нервные узлы, - смесь акупунктуры и вивисекции; я в таких вещах, по правде сказать, не очень, мне они и ни к чему. Опыт ставил сам Мискин, директор института, великий нейрохирург и лютый экспериментатор. Как нейрохирург он в самом деле величина мирового класса- из тех, чьи операции над нервными центрами близки к божественному вмешательству: и слепые прозревали, и паралитики отбрасывали костыли. Если мы не поправим дело, завтра что-то такое напишут в некрологе о нем.

Опыт вели микроманипуляторами в камере под высоким давлением инертно-стимулирующей смеси; собака была предварительно вскрыта и укреплена там. Баллон, в котором была эта смесь, и рванул, когда Мискин слишком нетерпеливо-резко крутнул его вентиль. Предельно заряженные баллоны, как и незаряженные ружья, стреляют раз в год. Емельяну Ивановичу снесло полчерепа; собака в камере погибла от удушья. Остальные двое - лаборантка и инженер-бионик, ассистент Мискина, - отделались ушибами.

С недавних пор любая подобного сорта информация о несчастьях в нашей зоне передается прежде всего (милицией, «Скорой помощью» - всеми) именно Глебу А.Воротилину - негласно и лично. Он наделен (тоже негласно - это первая специфика наших работ) правом либо предоставить делу идти обычным порядком, либо, взвесив шансы, передать его нам. Больших дел у нас на счету… раз - и обчелся; пока отличались все больше на утопленниках, подтверждали принцип, отрабатывали методику. Вот, узнав этой ночью о несчастье с Мискиным, Глеб А. рассудил, что «Скорая помощь» там уже не поможет, милиция вполне потерпит, - и дал знать нам.

- Случай, Глеб Александрович, - раскаленно произносит между тем в трубку Артурыч, - есть, как известно, проявление скрытой закономерности. И нет более яркой иллюстрации к этому положению, чем данный факт. Вы бы поглядели акты о нарушении ТБ в институте, чего тут только нет! - Багрий потрясает кипой бумаг на столе, как будто Воротилин может их видеть. - И рентгеновские облучения сверх норм, и пренебрежение правилами работы со ртутью, незаэкранированные ВЧ-установки, работы в лабораториях ночами поодиночке. А помните тот случай три года назад, когда сгорела в кислородной камере женщина-врач!…