Последующие несколько вечеров и ночей Игорь проводил в приятнейшем обществе Гули. Благодаря ее выдумкам и ненасытности в постели, а так же чудному лексикону он стал забывать о Кэт. Как обычно в полдень, когда «стрела» со своим шефом по традиции отбывала на совместный обед, Игорь лишь равнодушно усмехался, поглядывая сквозь стекло своего кабинета на несуразную похотливую парочку. Его острота чувств к Кэт притупилась. А жажду обладания «стрелой» он утолил в объятиях другой. Как позже выяснилось, ненадолго. Однажды под вечер Кэт заглянула к нему в кабинет и попросила степлер. «Наш куда-то задевался», – объяснила она. Игорь радушно предложил ей присесть и попить с ним кофейку. Она согласилась, уселась в кресло, и они мило поболтали минут пятнадцать. Кэт выразила сожаление по поводу их тогдашнего инцидента и своей несдержанности во время последнего разговора. Игорь смущенно разводил руками, предлагая ей об этом забыть. После ее визита он почувствовал себя несколько странно, взбудоражено и какое-то время мечтательно смотрел на лестницу, по которой удалилась девушка. Затем он резко встал и закрыл фрамугу окна. Он сделал это для того, чтобы как можно дольше сохранить в кабинете, «законсервировать» запах ее духов, пахнущих ванилью, амброй и лимоном. Эта смесь ароматов кружила ему голову, приводила в смятения его чувства.
Ночью, лежа в постели с мягкой, доступной и податливой Гулей, он грезил о вновь ставшей желанной «стреле», мысленно представляя ее тело, дав вольный и широкий простор фантазии, он видел ее стройные сильные ноги, умопомрачительный живот розового цвета (так ему казалось пикантней), ангельский пупок, карие бутончики сосков, упругие удлиненные груди, обсосанные седым Артемом, ногти тигрицы, впивающие в спину старика, ее возгласы: «ох, а-ах, Артем…», и Игорь начинал стонать от злости и скрежетать зубами. Наивная и доверчивая Гуля принимала эти излияния и стоны на свой счет и еще шибче прижимала любовника к своему пухлому плечику.
День ото дня, с отчаяния Игорь запил. Как обычно, после работы он подвозил Гулю домой, ставил машину на стоянке и отправлялся в какой-нибудь бар. Нализавшись до чертиков, растворив тоску в водке, бодренький и веселый он шел на ночлег к Гуле. Несчастная бухгалтерша не могла взять в толк, что с ним происходит. Она то жалела, то бранила алкоголика. После его очередного пьяного захода и бесцеремонного ночного вторжения Гуля не выдержала и заявила, что с пьяным спать не будет. «Я не пил», – нагло возразил Игорь. Возмутившаяся его откровенной ложью, путая в минуты волнения значения и смысл слов, Гуля завопила: «Ню-фай, ню-фай!» (вместо: дыхни, дыхни!). Игоря покоробило ее произношение, озлило вольное коверканье слов, да и сам тон задел. Эта тарабарщина, сорвавшаяся с уст Гули, неприятно резала слух, напрягала и без того взвинченные нервы Игоря. «Ну, на, нюф-фай». – Он дал ей ладошкой по носу и разозленный пошел прочь.
У Кэт к тому времени оборвался годичный роман с Артемом и, чтобы не мучить друг друга, она намеревалась уйти из фирмы. Артем уговорил ее остаться и попросил не горячиться. Кэт согласилась, но стала подыскивать себе другое место работы. Управляющий сетью вино-водочных магазинов, подметив охлаждения в отношениях «стрелы» и босса, не преминул воспользоваться этим и незамедлительно приударил за Кэт. Не то чтобы Кэт с полнейшим безразличием относилась к молодому управляющему с отважной внешностью и грубыми манерами; он ее чем-то даже притягивал, был любопытен, но еще больше отпугивал, и все-таки интриговал. Особенно после его романа с Гулей. Знаки внимания, которые он теперь стал оказывать Кэт, не стесняясь Гули и Штайнера – бесили ее, вгоняли в краску. Сломленная его настойчивостью и упрямством, она, наконец, стала принимать его ухаживания, но при этом просила не афишировать отношений. «Ситуация деликатная для четырех человек и поэтому действовать надо осторожно, умело», – поучала она ухажера. Кэт не позволяла ему провожать себя после работы, наотрез отказывалась садиться в его машину на глазах сотрудников и не сразу согласилась пойти с ним в кафе. В шумном прокуренном ночном клубе с романтичным и интригующим названием «От заката до рассвета», с грохочущей музыкой, зеркальной сценой, огнями-мигалками всевозможных расцветок и стриптиз-шоу Игорь немало пил и стал усиленно спаивать Кэт. Дело было на мази, шло к глубокой ночи и ему казалось, что с выпивкой так оно будет вернее. Они дегустировали коктейли, травили анекдоты, смеялись и почти не глядели на сцену. Захмелев, Игорь стал откровенным и неосторожно коснулся интимных тем. Он посмеялся над Штайнером и заметил, что раз в их особняке произошла такая рокировка, такой размен, то Штайнеру следовало бы заняться Гулей. Кэт чуть не выплеснула ему в лицо «шартрез». Она не намеревалась обсуждать Артема, обиделась, хотела встать и уйти. Чтобы загладить неловкость и выразить всю глубину его чувств к ней, Игорь попросил Кэт прижечь ему ладонь дымящейся сигаретой. Кэт заупрямилась. Его желание показалось ей несколько странным, если не диким. Он настаивал. Она захохотала. «Туши», – твердо сказал он, мужественно подсовывая ей свою мясистую ладонь. Кэт помедлила и воткнула в нее окурок; тот зашипел, пахнуло чем-то паленым, и вскоре все было кончено – сигарета потухла. Игорь вытерпел с мазохистским удовольствием и, улыбнувшись, поглядел на Кэт. Она вопросительно таращилась на него.