– Считай, что мы скрепили наши отношения клятвой верности, – заявил он и лизнул обожженное место.
Кэт удивленно посмотрела на экстремала.
– Эй, я ничего не скрепляла, – возмутилась гасительница окурков.
В ту ночь они просидели в клубе до самого закрытия, а под утро она запросилась домой.
Спустя неделю Кэт отправили в заманчивую командировку на Кипр, для приобретения недвижимости в Лимасоле. Не было никакой необходимости отправлять туда именно Кэт, но Артем, очевидно, хотел таким способом загладить перед ней свою вину за тот разрыв и дать ей возможность развеяться в теплых краях. Кэт с радостью согласилась. Игорь не находил себе места. Он чувствовал какой-то подвох, ревность не давала ему покоя, сводила с ума.
– Ни с кем никаких делов, ни с местными, ни с командировочными, – пригрозил он Кэт.
– Ну что ты, Игорек, какие дела? – улыбалась она.
Игорь подозрительно и сурово поглядел на нее.
– Тебе бы следовало на меня сшить пояс верности, – пошутила она.
Прошел месяц с того дня как он сводил ее в ночной клуб за вычетом десяти дней ее загранкомандировки, а Игорь не продвинулся ни на йоту в своих отношениях с Кэт, в своей ожидаемой телесной близости с девушкой. На все его попытки и ухищрения заночевать у него она отвечала отказом, ссылаясь то на недомогание, то на простуду. «Это не смешно», – жаловался Игорь. «Это не современно», – злился он. «Потерпи, Игорек, как-нибудь…» – уклончиво заверяла она. Он ждал и верил, что это событие свершится теперь уже очень скоро, в ее день рождения, расходы по которому он щедро намеревался взять на себя. «Моя победа достанется мне мягко, трепетно, без потрясений, – думал он. – А может, наоборот, с потрясением?» От этих сладостных мыслей у него волновалась кровь, пробегала нервная, но приятная дрожь по телу.
4
– Эх, надо было пригласить на пикник наших архитекторов, – сказала Кэт, задорно блеснув глазами, – а то они бедные там совсем запарились. Все в лесу, да в лесу.
– Каких еще архитекторов? – недоуменно спросила светловолосая девушка.
– Так, вспомнила… Они, наверное, там, в лесу совсем одичали.
– Кэт, не валяй дурака, – сказала светловолосая, – здесь и так трое мужчин. Тебе что, мало?
– Кэт, ты что связалась с архитекторами? – строго спросил Игорь. – Не потерплю.
– Ну что ты, Игорек, я верна тебе до гроба, – ответила Кэт, лукаво улыбнувшись ему.
– Архитекторы?! – усмехнулся рыжеволосый юноша, на вид самый молодой в компании. – Батраки, что пашут на твоего Штайнера. Батрачат!
– А ты бы Лелик заткнулся, – посоветовала Кэт.
Дверь настежь распахнулась, и в павильон вошел бородатый мужчина с печальными черными глазами. Войдя, он закрыл за собой дверь на засов.
– Ну, Марк, что творится на белом свете? – спросил Игорь. – Как поживает народ?
– Ужас. Народ, большей частью, пьян в дупель. Того и гляди, наш сарай разнесут в щепки.
– Срочно жарим плов, сжираем и сматываемся отсюда, – заявил Лелик.
Компания из шести молодых людей откупила на один день небольшой павильон-закусочную в самом центре города, неподалеку от набережной. Молодежь отпустила обслугу и поваров, решила сама хозяйничать в заведении. Поводом для пирушки послужил день рождения Кэт, который совпал с днем молодежи, шумно и празднично отмечаемым горожанами. Гул и музыка проникали в павильон сливающимся шумом. Кэт не покидало тревожное чувство, будто она с компанией находится не на пирушке в милом, уютном павильончике, а на островке среди беспокойного бушующего океана, который их вот-вот поглотит, захлестнет, сметет. Ей казалось, что место для вечеринки выбрано неудачно, и она молча злилась на Игоря, организовавшего этот кутеж. «Надо же было выбрать такую хибару, да еще в таком месте. Как на вокзале», – огорчалась она. Несмотря на торжество в ее честь, Кэт выглядела весьма легкомысленно, словно ее день рождения был для нее самым заурядным днем. На ней были узкие в обтяжку спортивные розовые шорты, сиреневая кофта с блестками и черные босоножки. Бросалась в глаза бордовая татуировка с изображением снежинки на лодыжке левой ноги.