– Вы забываете, они же «почившие»! Их доставить можно.
– А мы? Останемся здесь?
– Если доживем до прихода своих. Но это не важно. Важно выявить почивших. А также беременных женщин.
– Беременных женщин? Это же проще простого?
– На поздних стадиях беременности проще простого. А до этого не доходит…
– Вы говорите загадками, Этьен.
– Для получения требуемого профессор искусственно осеменяет некоторых своих пациенток и служащих. Плод извлекается на пятом месяце…
– Почивших выявить просто. Надо просто их спросить, и они скажут. А беременных, я думаю, выявлять не нужно.
– Почему?
– Вы же сказали – остальных убьют.
– Должны убить. А если операция по какой-либо причине сорвется? Или профессору удастся их спрятать? Нет, мы не можем рисковать. Если они родят, того, кого мечтает заполучить профессор – нашему делу конец.
– Но как их найти и обезвредить? Если убивать всех подряд, нас вычислят.
– На этот счет есть идея. Я сыграю Джека Потрошителя, который не потрошит ночами своих жертв, но татуирует их. Если накроют, прикинусь сумасшедшим.
– Вы гений, отец Падлу! Но зачем их татуировать?
– Во-первых, я буду татуировать их для отвода глаз. Во-вторых, я люблю татуировать, ведь в душе я художник, и мог бы стать великим. А в-третьих… А в-третьих, в прошлой жизни я был Джеком Потрошителем.
– Да ну?!
– Да, я – Аарон Косминский, – сказал с гордостью, слегка поточенной червями сомнения. – Именно я выпотрошил 8 лондонских женщин. Выпотрошил, был пойман, помещен в тюрьму, в которой окончательно сошел с ума от ежечасных издевательств тюремщиков.
– А правда, что вы убивали их в ритуальных целях? – заморгал Катэр.
– Чепуха. Я убивал женщин исключительно из-за влечения к ним. Непреодолимого влечения.
– Понимаю, – глаза Садосека приклеились к паху Аарона Косминского.
– Вряд ли, – темно усмехнулся тот, посмотрев на бугрившийся пах собеседника.
– Вы сказали, что, во-первых, будете татуировать женщин для того, чтобы отводить глаза? От чего отводить?
– От истинной цели. Я буду их татуировать, чтобы профессор не догадался, что я проверяю женщин с помощью вот этих штучек, – показал Падлу тест для выявления беременности. – У меня их целая коробка – нашел в подвале.
– Что вам только не приходится делать! – искренне посочувствовал Катэр.
– Многое, – иезуитски улыбнулся Падлу. – Кстати, выявленных Почивших надо будет как-то метить.
– А зачем их метить? Вы что-то от меня утаиваете…
– Да, мой друг. Мы с вами можем не дожить до прихода наших – нас могут вычислить, уничтожить, а трупы использовать в своих кощунственных целях. Мы можем, конечно, оставить послание в виде списка, но уверенности в том, что оно дойдет до адресата, нет. И потому мы будем их метить. Мы говорили с господином N на эту тему, он предлагал помечать апартаменты почивших, но потом мы согласились, что надо метить Почивших, потому что разбираться, кто и где живет, хлопотно. Не приказывать же им разойтись по своим номерам или дожидаться ночи? И это притом, что на всю операцию по ликвидации Эльсинора отведено четыре часа.
– Так мало?
– Да. Через 5 часов к ним подоспеет подмога.
– Тогда действительно нужно метить… Но кто это будет это делать?
– У нас есть здесь еще один человек. Парикмахер Клод, – хитро улыбнулся Падлу.
– Он наш человек?!
– Да.
– Ну тогда другое дело. А много еще наших здесь?
– Еще один вопрос, и я решу, что вы завербованы контрразведкой Перена.
– Глупости, Этьен, – натурально поморщился Катэр.
– Нет, не глупости. Каналь был моим другом, но продался профессору за светлое будущее. И работает сейчас на него.
– Каналь был вашим человеком?! И, как мы, проходил обучение?
– Да, был. Но обучения не проходил, потому и продался.
– А почему не проходил обучения?
– Я попросил профессора выписать его сюда. Попросил в надежде, что старый друг, сокамерник и сосед по койке в главной психушке Лиона станет верным помощником. Однако я фатально просчитался.
Сказав, отец Падлу пристально взглянул Катэру в глаза. Тот решил завязать с вопросами и перейти к делу:
– Профессор год назад попросил меня сделать копии ключей, дав точное количество заготовок, но я сделал слепки… На всякий случай.
– Вы настоящий разведчик, Франсуа. Можете изготовить их дома?
– Конечно. Вы только скажите от каких номеров.
– Хорошо, я предоставлю вам список. А к завтрашнему вечеру сделайте мне ключ к номеру Моники Сюпервьель.
11. Пиллоу-сан
– Теперь я понимаю, что Перен увидел с веранды… – сказал задумчивый Ватсон.