Холмс встал, переоделся в лучший свой костюм. Спустя десять минут он стоял у «Трех дубов».
15. Прекрасный малыш
– О, это вы мистер Стоун! – воссияла мадмуазель Рене, увидев Шерлока Холмса. – Какая радость! Я давно мечтала с вами познакомиться! Вы такой загадочный!
Шерлок Холмс подумал, что эта дама в ярко-красной шляпке – определенно есть уникум. Темноволосая, фигурка точенная, без сомнения, сотворенная богом в творческом апофеозе, понравилась бы и женоненавистнику, коим изобразил его Конан Дойль. Он так подумал, ибо впервые в своей жизни ощутил влечение к женщине. Бездумное, как стремление стали к магниту.
– У вас прекрасный малыш, – посмотрел на ребенка раздумавшего о чем-то в прогулочной коляске. – Сколько ему лет?
– Два годика.
– Судя по глазкам, папенька у него… – Холмс осекся.
– Договаривайте, я не обижусь, я вообще мало обижаюсь…
– Без сомнения, папенька у мальчика зрелый человек.
– Вы считаете, что лишь у зрелых людей рождаются умные дети? – загадочно улыбнулась мадмуазель Рено.
– Это так… Они наследуют не только ум, но и опыт, – сказал он, впервые в жизни разумея, что такое настоящая женщина.
Холмс чувствовал, что стоит на краю пропасти, на дне которой блаженство и смерть. Нет сначала страшная смерть, потом блаженство.
– Ума, талантов и опыта у его отца было хоть отбавляй, – сказал она. – Боюсь, однако, что потомственное безрассудство компенсирует эти качества…
– Вы сказали «было»? – взглянул Холмс на мальчика, потянувшего к нему руки.
– Да, он почил.
– Можно, я возьму его на руки?
– Возьмите.
Шерлок взял мальчика на руки, тот заулыбался ему как знакомому.
– А как зовут малыша? – спросил сыщик, прежде подумав: «Сын капитана Жеглова у меня на руках. Как забавно!»
– Владимир.
– Русское имя?!
– Отец его был русским и обожал русского певца Владимира Высоцкого. Еще он был мужем Марины Влади.
– Мужем Марины Влади? Вот как… – вернул Холмс мальчика в коляску. Маленькое тело будило в нем сентиментальность, то есть то, что в данный момент было лишним.
– Послушайте, мистер Холмс, извините, мистер Стоун, почему бы вам без обиняков не спросить у меня то, что вы хотите спросить?
– Задавать вопросы такой женщине, как вы? Красивой и умной? – смешался Шерлок Холмс, поняв, что в этом санатории всем было ведомо, что он вовсе не бывший депутат парламента Стоун.
– Умной?!
– Обычные женщины не читают книг по квантовой механике, – указал подбородком на увесистую книгу, делившую в коляске место с ребенком.
– Не это не я читаю, это Владимир! – рассмеялась мадмуазель Рене.
– Как я об этом не подумал! – сказал Холмс, с трудом веря.
– Вы сказали, что не стоит задавать вопросов красивым и умным женщинам… – проговорила женщина, соображая, стоило ли говорить этому человеку, что мальчик уже как месяц читает и не что-нибудь, но исключительно книги по физике.
– Красивым женщинам легко веришь, а умные женщины легко к этому принуждают, – ответил Холмс, посмотрев в чересчур уж осмысленные глаза мальчика.
– Это так, но умный мужчина легко отделит зерна от плевел.
– Честно говоря, мадмуазель Рено, побыв с вами, я забыл, о чем хотел спросить…
– Это комплимент?
– Думаю, да.
– Спасибо. Мне очень приятно слышать от вас комплименты, и я отблагодарю вас.
– Чем же? – посмотрел Холмс на лебединую шею, на грудь мадмуазель Рено.
– Советом, вернее советами.
– Готов их выслушать.
– Во-первых, поговорите с нашим садовником, месье Давидом Бонне. Беседа с ним поможет вам многое понять и правильно действовать. А во-вторых, опасайтесь профессора Мориарти. Он весьма опасный человек, добивающийся всего, что хочет.
– Спасибо, – поблагодарил задумавшийся Шерлок Холмс. – Но опасаться профессора я не буду, ведь он – главная моя цель. – До скорой встречи, мадмуазель Рене. Я счастлив, что познакомился с вами… Думаю, мы еще увидимся.