Пуаро ухмыльнулся – мать его была еврейских кровей.
– Вот-вот, нет ни одного еврея… – задумался Фуше. Он запамятовал, зачем пригласил Пуаро с его верным Санчо Пансо в свой кабинет.
– Вы хотели передать нам письма Аарона Косминского… – поощрительно улыбнулся ему Пуаро.
– Да, да, я помню, – покивал Жозеф Фуше, подумав, что этого пронырливого валлона, весьма похожего на Шалтай-болтая – оба небольшого роста, с характерной формой головы, оба обожают разгадывать загадки и демонстрировать интеллектуальное превосходство – можно было бы без опасений назначить на самый высокий пост, может, даже собственным заместителем. – Вот они, – достал стопку писем из среднего ящика письменного стола. – Я не читал их, сами понимаете – вскроешь письмо, прочтешь, и все, увяз коготок, и надо работать, работать и работать.
– А каким образом вы их получили?
– Их клали мне под дверь ночью или ранним утром.
– Спасибо, – взял письма Пуаро. – Если поступят другие послания, я смогу их получить?
– Не поступят. Внизу, в фойе я прикрепил к доске объявлений записку, обращенную к Потрошителю, с просьбой адресовать следующие письма Эркюлю Пуаро лично.
– Замечательная идея, – расплылась улыбка Гастингса.
– В таком случае, я вас больше не задерживаю, – поднялся Фуше. – Удачи, судари, удачи и еще раз удачи.
Пуаро, попрощавшись, лихо завернул кончики усов, смахнул с рукава гипотетические пылинки, легко направился к двери. Гастингс двинулся за ним.
12. Письма Потрошителя
Друзья спустились в фойе первого этажа с намерением взглянуть на объявление, вывешенное министром. Оно, написанное с нажимом ушедшими в историю фиолетовыми чернилами и надежно приколотое десятком кнопок, располагалось в самом центре стенда и не на свободном месте, а на листовке профессора Перена с датами и часами работы театральной студии. Приведем его для интереса:
Г-н Косминский (Джек Потрошитель)!
Прошу адресовать ваши письма (в том случае, если они не будут посвящены чешуекрылым насекомым) лично г-ну Эркюлю Пуаро. Номер его апартаментов вам подскажет любой обитатель Эльсинора.
Надеюсь в скором времени услышать о вашем гильотинировании.
Письма Потрошителя они читали в кабинете Пуаро.
Первое было написано седьмого января. Пуаро прочитал вслух следующее:
Пишу, чтобы дать Вам хотя бы небольшую зацепку. В этом танце веду я. Ха-ха. Как это славно, заставить вас снова встряхнуться, старина Фуше. Мне действительно хочется немного поиграть с вами, но у меня нет времени, чтобы вы могли играть со мной в кошки-мышки. Славно я повеселился с мисс Моникой? Но это еще не все. Очень скоро ваша растерянность превратится в страх. И потому советую Вам скорее набрать команду.
Второе письмо датировалось четырнадцатым января. Вот что прочитал Пуаро:
До чего же глупы все полицейские! Им только бабочек ловить. Нет, если вы не сделаете мою жизнь интереснее, я залью Эльсинор жиденькой женской кровью, ха-ха-ха. И потому рекомендую обратиться к Эркюлю Пуаро – величайшему сыщику всех времен и народов. Только он сможет меня вычислить – ведь я под боком. Может быть, сможет.
P.S.
Я – среди вас, я выбираю следующую жертву, ха-ха-ха.
Третье письмо Потрошитель написал за день до посещения мадмуазель Генриетты. У Пуаро запершило в горле, и он попросил Гастингса его зачитать. Вот что в нем было:
Сыщики кругом, но они не видят меня. Ха-ха-ха! Пуаро! Ты думаешь обыграть меня? Дудки! Завтра будет дело, которое встряхнет тебя как разорвавшаяся мина. А может, твои маленькие серенькие клеточки пошли погулять? Или приказали долго жить? И ты забыл, что такое квадратура круга? А что такое развитие по спирали ты знаешь? Иглы с красками начинают мне надоедать, я собираюсь порезвиться, как следует, да так, что внимание публики будет приковано ко мне одному. Думаю, моя очередная жертва получит удовольствие. Я взрежу ей горло, чтобы не могла кричать, и буквально овладею ее сердцем, ха-ха-ха.
Многие считают меня симпатичным джентльменом. Элизабет Страйд тоже считала. Думаю, Пуаро, что скоро и твое отношение ко мне изменится, если ты не дурак, конечно. Изменится ни от какого к уважительному.
Целую вас в губы.