Больше всего Луттьерхарфса раздражала спокойная маска и счастливая безмятежность нового помощника, болвана тритт-карда, которого он недавно назначил доверенным лицом. Отвратительное настроение и молчаливое осуждение начальника Ифтырах игнорировал, поглощенный чтением потрепанного сборника древних стихов. Наглец!
Причины для негодования у прим-карда были. Все его заслуги, звания и награды подверглись беспримерному пренебрежению. Несмотря на просьбы и рапорты, прим-кард Луттьерхарфс не только не получил назначения в долгожданный рейд к планете Смерти, но даже не удостоился приглашения на церемонию отбытия армады. А ведь кто, как не он, сделал все возможное для обнаружения местонахождения третьей планеты Предтеч?
Командующим фроггского флота в центаврианско-земном секторе Руухас назначил своего ближайшего друга, прим-карда Нииранса. Сам адмирал возглавил операцию по захвату Алексея Одинцова.
-"Каждая жизнь имеет свой собственный смысл", - не выдержав гнетущего молчания, прим-кард прочитал вслух древнее изречение.
-Так говорил великий философ Карт-Дьес, - подтвердил бывший поэт.
-Ну, а сам ты что скажешь? - Луттьерхарфс обратился непосредственно к Ифтыраху. "Пусть только начнет философствовать или утешать, сразу же выгоню!" - пообещал себе старший офицер.
-Я, господин высший кард, предлагаю пари, - с неожиданным энтузиазмом отозвался новоиспеченный тритт-кард.
-Пари? - невольно заинтересовался прим-кард, азартный игрок. - Интересно. Какое же?
Ифтырах посмотрел на переписанные собственноручно мудрые изречения древних, украшавшие стены, на часы, громко отщелкивающие время на экране, что-то торопливо посчитал на калькуляторе и сказал:
-Пари очень простое. Давайте поспорим, что не пройдет и десяти, нет, даже девяти микроциклов, господин, как вы перестанете жалеть, что не отправились сегодня в далекий поход, а начнете бесконечно радоваться этому. На сколько спорим?
-Тридцать кредитов? - механически предложил удивленный нахальством юнца прим-кард. Новоявленный подчиненный не переставал поражать его странными фобиями и оригинальными идеями. Что скажешь? Поэт. Разведчик был в курсе юношеских злоключений своего доверенного лица - Ифтырах, не колеблясь, посвятил его в историю со злосчастной поэмой.
-Пятьдесят? - провокационное предложение вызвало у разведчика усмешку, но он без возражений подписал протянутый спорный листок и бросил на стол пятьдесят кредов:
- Ты так уверен?
-Насчет времени не уверен, - честно признался бывший поэт.
-Немного больше? - Луттьерхарфсу показалось, что он разгадал хитрость юнца, но он снова ошибся.
-Намного меньше, - ответил тритт-кард. - Если я хорошо изучил Алексея Одинцова и его альтаирских друзей.
-Хорошо, - согласился старший офицер. - Тогда подождем здесь, в штабе.
Время тянулось невыносимо медленно. Никакой информации о действиях звездного флота по официальным каналам не поступало. Секретные каналы передавали невнятную чушь о каких-то отсрочках и запланированных отключениях связи. А потом и вовсе случилось нечто невообразимое, и трансляция сменилась музыкальной программой, которую лишь изредка прерывали хмурые ведущие однообразными сообщениями об отсутствии новостей.
При каждом таком сообщении, тритт-кард отрывал взгляд от сборника стихов и, поглядывая на часы, многозначительно кривил в улыбке ритуальную маску.
Не прошло и четырех микроциклов, как резкий сигнал вызова заставил вскочить с кресла задремавшего было Луттьерхарфса. На экране высветились знакомые цифры - Верховный.
Сообщение Владыки старший офицер выслушал молча, время от времени утвердительно прищелкивая раздвоенным языком. Отключившись, прим-кард взял со стола спорный листок и протянул подчиненному вместе с пятидесятью кредитами.
-Мы срочно летим на Альфу Центавра на переговоры с землянами. Туда через три микроцикла прибывает дипломатическая делегация солнечной системы.
-Мы? - без особой радости переспросил Ифтырах, так внимательно разглядывая выигранные деньги, как будто видел галактическую валюту впервые и совсем не радовался выигрышу.
-Да. Ты летишь вместе со мной, - подтвердил прим-кард. - На свою беду ты оказался слишком хорошим пророком.
-Я могу не спрашивать о судьбе вашего высокопоставленного соратника, господин? Я хочу сказать, о судьбе господина Высшего главнокомандующего Руухаса? - стараясь не проявлять неуместного любопытства, поинтересовался невольный пророк.