Нет, это было не совсем так. Это была не просто наивность. Влюбленность затуманила ей голову.
Джина до конца верила в то, что Дез постарался не только понять ее точку зрения, но и согласился с ней.
Дез изменил свое мнение и решил сохранить “Тайлер-Роял”.
Но только потому, что это было нужно ему. Только потому, что сохранение этого здания расчищало ему дорогу для другого, более крупного, проекта.
— И они жили долго и счастливо, — со слезами на глазах прошептала Джина.
Она сама придумала для себя эту сказку и поверила в нее.
— Простите, — не понимая, что происходит, пробормотал Натан Хейнис, — не могли бы вы объяснить мне...
Джина покачала головой и ушла. Разве могла она стоять и слушать, как он спокойно рассказывает о том, что вскоре сюда приедут бульдозеры и сравняют красивый старинный дом Эсси с землей, а потом Дез построит на этом месте какие-то несуразные башни?
Джине было так больно, что она не могла дышать. Она остро ощутила свою ответственность за то, что произошло. Эсси так верила в нее...
Сначала Джина надеялась, что Дез появится и все объяснит. Но минуты, а потом и часы проходили, и вскоре она поняла, что Дез не придет.
Впрочем, он может вообще больше не появиться. Когда Дез покидал ее квартиру сегодня утром, он не назначал никаких свиданий. Они даже не договорились о совместном ужине.
Дело шло к вечеру. Джина сидела за своим рабочим столом на музейной мансарде. Она заполняла музейные счета, когда вдруг внизу за дверью раздались голоса. Это были Дез и Элеонор.
Когда на лестнице послышались шаги поднимавшихся наверх людей, пальцы Джины сильнее сжали ручку.
Дез, не останавливаясь, обошел стол, за которым она сидела, и вытянул руки вперед, будто хотел обнять ее. Джина увидела это движение боковым зрением и почти рефлексивно оттолкнула свой стул назад. Колесико ее стула ударилось об основание стоявшей рядом со столом вешалки.
Дез спокойно стоял перед ней.
— Нат сказал мне, что ты, кажется, расстроена.
— Это так трогательно с его стороны, — спокойно произнесла Джина, не отрываясь от квитанции, которую заполняла. — Подумать только! Этот слесарь запросил целое состояние за очистку каких-то ржавых ворот.
Дез присел на краешек стола.
— Ты ничего не хочешь мне сказать, Джина?
Гнев, который Джина держала в себе, вырвался наружу.
— Если ты думаешь, что я собираюсь объясняться с тобой, ты ошибаешься, Дез. Если тебе на самом деле нужно что-то объяснять, то ты глупее, чем я думала. — Джина бросила квитанцию, которую держала в руках, на пачку счетов. — Наша сделка расторгнута, Дез. Никакого обмена не будет.
— Ты не можешь единолично принимать такие решения.
— Не могу, — согласилась Джина. — Ты поступил довольно неосмотрительно, не изложив своих предложений письменно. Пока члены правления не поставят своих подписей на документе, разрешающем обмен, все, что я могу, это протестовать против переезда.
— И они растопчут тебя в ту же секунду, как прочитают доклад Хейниса.
— Почему? — спросила Джина. — Что такого написано у него в докладе? И сколько ты заплатил ему, чтобы там было написано именно то, что тебе нужно?
Дез соскользнул со стола Джины и так сильно ударил подошвами ботинок о пол мансарды, что все вокруг затряслось.
— О чем ты говоришь? — Дез снова подошел к столу. — Разве я обещал тебе сохранить дом Эсси и отреставрировать его? Ты придумала это, потому что очень хотела. Ты так сильно этого хотела, что занялась не своим делом. Ты ни разу не спросила меня, что я собираюсь сделать с домом Эсси, Джина.
Ни разу. Джина вынуждена была признать это. Ни разу не спросила. Выходит, Дез вовсе не лгал ей.
— В любом случае ты мог бы мне сказать, предупредить меня.
— Я пытался, — уверял Джину Дез. — Но ты не хотела слушать то, что я говорил.
Джина заплакала. Внутри у нее как будто что-то сломалось.
— Ты знаешь, как я отношусь к этому дому, как я отношусь к Эсси. Если бы ты сказал мне, что собираешься разрушить ее дом, я бы вышвырнула тебя на улицу.
— Я не собирался разрушать дом. Сначала не собирался. Я даже не хотел покупать его.
Джина похолодела.
— Именно из-за тебя я начал думать о покупке здания в этой части города, Джина. Если бы не ты, я бы никогда не купил церковь Святого Франциска.
— О, спасибо за то, что свалил на меня всю ответственность!
— Джина, это всего лишь дом.
— Эсси была для меня всем, — сделав глубокий вдох, сказала Джина. Она провела языком по сухим губам и прошептала то, что еще ни разу в жизни не говорила вслух. — Она спасла меня.