- Мария, я полный дурак, если не сказал при встрече, какая ты красивая! - почти шепотом сказал Костя в тот момент, когда к нам подошел в очередной раз официант, но уже для того, чтобы поставить на наш стол графин с лимонадом, бокалы и наполненную водой вазу для моего прекрасного букета. Когда цветы оказались в воде, они сказочным образом ожили на глазах. Казалось, будто до этого задыхались, пока я несла их в руках.
- Не умею я принимать комплименты, - грустно отметила я.
- И кто же тот человек, который так бездарно выполнял свои обязанности? - с полной серьезностью спросил парень напротив.
- Если ты думаешь, что во мне зародились комплексы после болезненного расставания, то нет, такого парня не было.
- Что же тогда способствовало укоренить в тебе сомнения по поводу твоей красоты?
- Наверно, злые дети в школе. Все банально и просто, - вздохнула я.
- Знаешь, когда эти маленькие ублюдки вновь окажутся в твоей голове, пошли их куда подальше. Мать моих детей самая чудесная в мире, - подмигнул Костя. От его слов за секунду от сердца по всему телу стало разливаться тягучее теплое чувство. Я посмотрела в его глаза, а они словно уверяли меня: «он говорит правду!».
Мы прождали наши блюда около пятнадцати минут. За время ожидания мы распробовали лимонад, обсуждали проходящих мимо людей. Затем нам подали одинаковые порции блюда, название которого звучит как звуки, которые произносит годовалый ребенок. В основном было много жареных овощей, риса и мяса в соусе. Сначала мне хотелось лишь попробовать по чуть-чуть из каждой тарелки, но как только я распробовала вкусы, меня было не остановить. Я не следила особо за этикетом, но Костю это не спугнуло, он также уплетал все с особой жадностью.
Было забавно наблюдать, как Костя с полным ртом риса вдруг спросил меня о любимом цвете. После последовала уже от меня очередь вопросов из детской анкеты, которые, казалось, составляли и заполняли все школьники.
- Любимый жанр музыки?
- Когда хожу в зал - тяжелый метал, когда вожу машину - что-то из lo-fi.
- Любимый жанр фильмов?
- Сейчас ужасы, раньше триллеры. Люблю легально побаловаться адреналином.
- Любимый вид спорта?
- Футбол.
- У тебя есть хобби?
- Иногда я кормлю бездомных кошек у своего дома. Я временами могу выйти ночью и посидеть с ними, погладить бедолаг.
- А у меня есть кот! - с воодушевлением воскликнула я, сердце отозвалось на его любовь к кошкам.
- Я не сомневался. У такой, как ты, просто обязан быть любимец, - заявил он, вновь поднося палочки ко рту.
- О, расскажи о своей теории, - простонала я, ожидая услышать о кошатниках.
- Не пойми меня неправильно, но ты мне при первой встрече показалось гордой и независимой кошкой, движения которой грациозные, отточенные. Ты слово сама по себе, и мне это очень понравилось. А когда ты меня цапнула, сделав замечание у кассы, то поразила бесповоротно.
Откровенность Кости меня приятно поразила, его сравнения ничуть не задели меня, даже наоборот - звучит как самый необычный комплимент из тех немногих, что были в моей жизни.
Парад вопросов из анкеты полетели в обратную сторону. Отвечая на них, я поняла, что практически не знаю себя. Мне пришлось либо придумывать, либо говорить то, что слышала когда-либо.
Несомненно, с Костей было легко говорить обо всем, не заботясь о том, что он мог подумать обо мне. За разговором часто звучали шутки, которые меня снесли бы с ног, если бы я не сидела.
- Твоя очередь говорить о себе, - спокойно произнес Костя, как бы невзначай.
- Но большую часть ты уже и так знаешь, я живу с котом, общаюсь со своими престарелыми соседями, хожу на работу, изредка говорю по телефону с матерью.
- А твоя работа? Тебе нравится?
Заметно занервничала, все внутри сжалось от упоминания работы настолько, что мне пришлось протолкнуть еду дальше по пищеводу большим глотком лимонада. Если бы я только сказала о свидании Павлу, меня проинструктировали бы на случай таких вопросов. Что мне следует сказать? Что я теперь оперативница, агент под прикрытием, его «хвост»? Придумай, Мария!
- Я помощница руководителя отдела, - стараясь быть как можно спокойнее наконец сказала я. Костя, как я надеюсь, не заметил моей явной тревоги и понимающе кивнул.