Подойдя к кассе обнаружила, что там уже стоит трое человек, одна из них та самая школьница с плитками шоколада, бабуля с полной корзиной продуктов, и откуда она только взялась, и парень, держащий в руках пакет молока.
Уже без двух минут десятого. Такими темпами я буду есть прекрасный ужин с тоской попивая воду. Правая нога самостоятельно начала набивать нервный ритм носком, давая понять, что у меня покупка важнее других.
На звук моих кроссовок обернулся парень с молоком.
- Ох, какое прелестное пополнение сегодня в рядах опаздывающих! - неожиданно для меня сообщил мне парень, улыбаясь очаровательно во все свои тридцать два.
- Что, простите? - я тут же отвлекаюсь от гипнотизирования кассы. Его выражение лица хоть и было доброжелательным, но глаза оставались абсолютно нечитаемы.
- Ну как же, под десять все местные алкоголики стекаются сюда за догоном в надежде успеть, - усмехнулся парень, бросив многозначительный взгляд на бутылку в моей руке.
- Не ваше дело, молодой человек, стойте в очереди. - съежилась я одновременно от злости и смущения. Да кто говорит такие вещи незнакомым людям? Только весьма грубые люди, о чем я тут же ему и сообщила. - Грубиян долбанный.
Выражение его лица резко изменилось, он нахмурился, отводя глаза в сторону.
- Я прошу прощения, не хотел вас обидеть или задеть, тем более в чем-то обвинить. Я пропущу вас вперед в качестве извинений, идет? Меня, кстати, зовут Константин.
Константин. Хоть и выглядит лет на двадцать пять, но взгляд уставший, словно вся синева ночного неба оказалась под его зелеными глазами. Его глаза сложно не заметить, даже при тусклом свете можно увидеть золотистые вкрапления. Но, кажется, я слишком долго на них смотрю.
- Займу, еще как! - воскликнула я, одновременно поблагодарив вселенную за чудесный подарок в виде продвижения в очереди.
- Еще раз простите, что показался вам грубым. Тяжелый день, но это меня не оправдывает.
Я посмотрела на него, и, увидев искреннее сожаление, смягчилась. У всех бывают такие дни, когда хочется просто выплеснуть весь гнев на чужого человека и уйти пустым. Подумала, что не буду к нему относится так категорично. Я вижу его в первый и последний раз.
- Правда, вы уже с лихвой извинились. Давайте забудем, Константин, - улыбнулась я парню, протянув его имя, словно смакуя каждую букву.
Моя последняя минута перед временным рубежом. Если кассирша не постарается пробить каждый товар за секунду, я не успею. Бабушка передо мной все еще выкладывает продукты на ленту, а я после каждой выкладки посматриваю на часы. Осталось сорок секунд, нервная дрожь прошла по моей спине. Мне даже показалось, что сзади стоящий Константин заметил это.
- Погодите, - неожиданно раздался скрипучий голос старухи, когда кассиру оставалось пробить два товара. Она вопросительно посмотрела на покупательницу, которая тыкала своим пальцем в небольшой экран у кассы. - На этот чай была указана другая цена.
Когда кассирша с грустным вздохом начала подниматься со своего места, я поняла, что не успею. Это окончательно и бесповоротно. Не стала дожидаться очевидного. Вернув бутылку на свое место на стеллаже, я с гордо поднятой головой прошла мимо Константина, старушки и кассирши, которая как раз вернулась с ценником на чай, и вышла через главный вход магазина.
Поток свежего воздуха обдал мое лицо сразу же после выхода на улицу. Солнце совсем спряталось, от чего на улице стало сумеречно, но питерские белые ночи дают о себе знать.
Удивительно, как такая мелочь отражается на твоем настроении. Так было заведено, что вилка влево, нож вправо, а перед собой всегда бокал красного вина с ароматом ежевики и корицы. Но теперь порядок был нарушен, и с этим ничего не поделаешь.
Решив, что мне суждено сегодня остаться без вина, я пошла в сторону дома, в котором снимаю свою скромную студию.