Успокоившись, я открыла сообщение Кости и продолжила беседу.
- Удивительно, а я как раз сегодня гуглила «36 вопросов, чтобы начать доверять партнеру», - без намека, хотя куда уж, ответила ему.
- А мне казалось, что ты доверилась мне, - написал Костя, оставив грустный смайлик.
Я уставилась на сообщение, забыв шуточный диалог в ресторане. Сомнения внутри меня проводят бой на смерть между желанием спрятаться и желанием закричать от радости: Костя вспоминает нашу встречу.
- Сначала потребуется провести тест на прочность будущего отца моих детей, - написала я, при этом улыбаясь как Чеширский кот во все свои зубы. Вот и снова я поддалась сладкому чувству влечения.
Прошло больше пяти минут, но отправленное мной сообщение Костя не прочел, в сети не появлялся. За время его сетевого отсутствия я вернулась к своим прямым обязанностям. Час за часом не легче от его молчания. Видимо, Павел был прав, загадочное поведение подогревает только жгучий интерес. Словно галерея сметающих чувств, в голове один за другим следовали сомнения, горечь, страх, любопытство, злость, тоска. Не может человек чувствовать столько всего сразу, особенно я. Но после появления задания «Мамба», я будто ребенок впервые встретилась лицом к лицу с неизведанным спектром эмоций.
Еще спустя получаса я устала ожидать от него ответ, и просто написала ему:
«Все ваши вопросы не останутся без ответа сегодня в одиннадцать вечера».
Начало положено, я сделала первый и рисковый шаг. Но прежде всего мне необходимо передать информацию Павлу. Надеюсь, его желчное настроение прошло, и поступят действительно стоящие советы перед встречей. Если Костя ответит.
После своего сообщения я отложила телефон в ящик под столом, потому что каждые три минуты старательно перепроверяла экран - есть ли там хоть какое-то уведомление. Но телефон предательски молчал.
Несколько раз Саныч меня вызывал в кабинет по мелким вопросам, о предполагаемой встречи я сказала ему первому. Казалось, он даже не удивился. Несколько раз повторил, чтобы я была настороже всегда, каким бы объект не казался милым. Мне кажется, или оперативники предпочитаю заочно вещать клише. Ведь ошибиться в человеке легче, чем поверить ему сразу.
После шатких попыток занять себя отчетом для Павла, я сдалась, повернувшись в сторону окна за моей спиной.
Люди медленно плетутся из офисов в сторону метро, канал был уже полон речными трамвайчиками, которые возили на себе сборище туристов, машущих тем, кто стоит на мосту. Забавно.
Если мне звать Костю на свидание, что я могу придумать? Может воспользоваться тем, что под носом, и прокатиться на одном из таких трамвайчиков? Но даже ради службы я не выдержу морскую болезнь. Не будет романтично, если меня вывернет при нем за борт. Хотя это, своего рода, тест на прочность, который я ему пообещала. В болезни и здравии, как говориться.
Зная о важности разделять работу и чувства, я все равно позволяю себе помечтать.
А что если пойти на питерские крыши? Что может быть романтичнее, чем стоять, держась за руку, у самого края? Как самый известный кадр из фильма «Бойцовский клуб».
- Мария, - из кабинета послышался голос Саныча. Как только я зашла к нему в кабинет, он жестом показал присесть на кресло, стоящее напротив его стола. Подкатывающий ком тревоги сразу образовался у меня где-то в горле. - Расскажи, как тебе дело? Как тебе работается с Павлом? - Саныч откинулся на свое кресло, за секунду зажег сигарету и начал на меня смотреть выжидающе, будто сейчас последует удивительная история.
- Нормально, - в недоумении протянула я.
- Ты можешь рассказать все. Знаешь, не хочу тебя пугать, но Павла иногда заносит. Он Кольку Авдеева уже второй год не может поймать. Вечно он, как мыло, выскальзывает из его рук. Поэтому у нас на главном стенде Авдеева фотография не висит, Павел как реликвию хранит его дело у себя. Ну, я и отдал вести ему это дело. Я все к чему, хочу, чтобы ты не расстраивалась, если его дело «Мамба», - Саныч одной рукой показал в воздухе кавычки, - не пойдет. Ты ничем не обязана ему, и уж тем более нашей системе. Я знал, что предложение Павла сомнительное мероприятие. Мы так не работали. Вот я люблю по-старинке, присел на хвост к человеку и выжидаешь, как уж в кустах, - то ли выкашлил, то ли высмеял последние слова Саныч.