Поблагодарив больше за душевный разговор, нежели за чаепитие, я попрощалась с моим соседом.
- Ах, да, пожалуйста, все, что я рассказала, держите в строжайшем секрете, - умоляла я Лёню, побоявшись, что он может разболтать.
- Дорогая, конечно, рот на замок, - улыбнулся он мне в ответ, - Поди, отдохни.
Дома меня встретил сонный Булет, который лениво лежал на подоконнике. На карнизе за окном щебетал одинокий воробей, но внимания Булета он так и не заслужил.
При виде меня он спрыгнул и медленно подошел ко мне, ласкаясь об ноги, пока я аккуратно расставляла предметы из сумки на столик у входа.
Меня будто не было несколько недель дома, все покрылось пылью, в раковине набралось впечатлительное количество грязной посуды. Последние несколько вечеров у меня не оставалось сил после работы, чтобы заниматься чем-то еще, кроме как лежать на кровати и в обнимку с котом листать ленту новостей в телефоне. Так как я уже наелась у своего соседа, то с порога приступила к уборке, решив, что пора устранять этот бардак. Действительно, когда занят чем-то другим, мысли почти отключаются. Или же во мне говорит тревожное расстройство. Но фокус внимания был обращен на посуду, все различные поверхности, стираную мятую одежду, лежанку Булета, словом на все, что угодно, но не на мою работу в Управлении.
Когда с грязью дома было покончено, заботясь о здоровье, я все же решила сделать себе легкий ужин и выпить бокал вина.
Так! Вилка с левой стороны, нож - с правой. Тарелка уж точно намыта до блеска, бокал скрипит от чистоты, салфетки только что поглажены. Словно дежавю, я запускаю руку в полку, где обычно ждет своего часа открытая бутылка вина, но натыкаюсь на что-то бумажное. Цветок от него. Я даже забыла, куда его положила, подумав, что где-то потеряла.
В одной руке я держала подарок Кости, другой шарилась по полке, но так и не нашла бутылку.
- Черт, - выругалась я, на что мне Булет сообщил «Мяу», не поднимая головы.
Глава 6
Воскресенье задалось не сразу. Бутылку вина, которую я вчера все же успела купить перед запретом на продажу алкоголя после десяти вечера, благополучно выпила до дна. Утром проснулась с тяжелой и мутной головой, около двух часов не могла собраться с силами, чтобы встать и занять себя чем-нибудь. Мысли мои все также крутились вокруг Кости, а тревожность с каждым часом разрасталась, превращаясь в большого слона в комнате, которого я не могу обойти или выгнать из маленькой парадной двери.
После того, как я проснулась, то какое-то время сидела на подоконнике и смотрела в окно, чувствуя себя дядей Лёней, который радостно наблюдает за работающей Вероникой Степановной в палисаднике. Детишки еще не собрались на игровой площадке - рано, видимо сейчас они еще в школах и детских садах. Каким-то мелким карапузам повезло больше, они проводят большую часть своего времени с чудесным воспитателем.
Стрелки на часах двигались так, словно в минуте увеличилось количество секунд, несмотря на мои попытки как-то ускорить время. Я сходила за продуктами, затем попыталась вычесать Булета, который мяукал больше, чем за всю свою прожитую жизнь.
Ближе к шести вечера я стала нервно кусать ногти, поглядывая на телефон. Может, написать Косте, чтобы убедиться, что он не попал ни в какую передрягу? Мысленно ударила себя по рукам, мои чувства не должны мешать работе.
Именно такая мотивация должна заставить меня оставаться там, где я сейчас - дома, и не совать нос в операцию. Но словно покрыта миллионами муравьями, из-за которых не могу усидеть на одном месте, каждые десять минут меняю положение, слоняясь по всей своей маленькой квартирке.
На часах уже почти восемь вечера, мероприятие в «Позетти» вот-вот начнется, вероятно, там уже находится Николай. Интересно, где сейчас Костя?
Чтобы скоротать время я села за стол в моей импровизированной кухне и достала чистый лист. Ручкой, которую я притащила с работы, стала выводить каждую букву при написании имени: Константин. По левую сторону обозначила плюсы, по правую - минусы. Но только чего? Того, что я предам Управление? Того, что я, может быть, нашла свою любовь?
На мысли о любви я почувствовала, как в глазах щиплет. Любовь для меня будто неизвестная страница жизни. Бывшие ушли в прошлое, так и не оставив на сердце свой отпечаток. Но то, как задевает меня молчание, царившее между нами с Костей, бьет меня больнее, чем однокурсники на тренировках по бою в академии.