- Следим за операцией, - уже менее растерянно ответил он, понимая, что происходит. - Заодно беглецов-скалолазов отлавливаем.
- Маша? - тихо позвал меня Костя. Все будто происходило в замедленной съемке. Я медленно поворачиваю голову на него. В его глазах меняется спектр эмоций: недоумение, осознание и затем боль. Он отпускает мою руку и отходит на несколько шагов назад.
Глава 7
Сказать, что я пришла на работу в подавленном состоянии, ничего не сказать. Я с содроганием тела вспоминаю вчерашние события, каждый момент которых приносили мне дикую боль, от чего хотелось кричать, как раненый зверь. Мои любимые глаза, полные осознания предательства, посмотрели на меня в последний раз до того, как один из моих коллег не скрутил парня.
Находясь практически в бреду, я закапываю тяжелые чувства, которые возникли при этой картине. Костя не сопротивлялся, не дергался, молчал, опустив глаза, он прошел мимо. Я помню, как осталась стоять на том же месте, где нас встретил Саныч, просто потому что не могла идти - ноги мои дрожали. Из головы словно все слова русского языка вылетели в одночасье, оставив меня проживать всю эту муку наедине со своими эмоциями.
После бесконечных секунд я в отчаянье бросилась вдогонку за Костей, но одной рукой меня остановил Саныч, не дав нарушить все то, к чему он стремился. Слезы обжигали мои глаза, а затем и щеки. Не выдержав этого испытания, я бросила к груди рядом стоящего человека - Саныча. Он моментально прижал меня к себе и по-отечески стал поглаживать мне спину.
Дальше, словно Алиса упала в кроличью нору, я полетела в забытье, очнувшись только спустя час в патрульной машине. Девушка-полицейская, вроде ее зовут Анна, сообщила мне, что я потеряла сознание, но врачи меня осмотрели, сказали, что от сильного шока. Меня решили оставить отдыхать в машине, а Анну попросили за мной присмотреть. Ее глаза были полные сожаления и недоумения, вероятно моя роль в операции была рассекречена еще больше. Не желая больше находится близко к этому месту, я заверила девушку о своем удовлетворительном состоянии, выбралась из машины и поплелась, как мне казалось, в сторону дома.
Там я проплакала почти всю ночь, постоянно останавливая себя, чтобы не позвонить Павлу или Санычу, узнать подробности задержания. Плюсом к моему дерьмовому настроению были опухшие глаза. Когда утром я вышла из дома, чтобы отправиться на работу, то впервые радовалась яркому солнцу на улице, служившему поводом закрыть глаза за очками.
Ожидая столкнуться с множеством осуждающих взглядов, я зашла в здание Управления. Сотрудники, как обычно, слонялись в разные стороны, отчего не почувствовав увеличенного внимание к моей персоне, я поплелась к лифту.
Дорога до моего рабочего места заняла несколько минут, и как только я показалась в поле зрения Саныча, он подозвал меня к себе.
В кабинете мужчина сидел один, непривычно было видеть, как где-то на столе не догорала очередная сигарета.
Я без позволение старшего по чину сразу села в кресло, стоящее напротив стола начальника. Саныч не обратил на это внимание, лишь поддался вперед, облокотив локти на стол. Утомительно долго Сергей Александрович смотрел на меня, затем цокнув, стал перебирать рабочие журналы.
- Мария, - начал Саныч, но я перебила.
- Сергей Александрович, я понимаю полноту ответственности, сегодня же я подам заявление, чтобы не было проблем.
- О чем ты говоришь?
- Я все понимаю, - продолжала настаивать я, - При исполнении оперативница мешала операции, нарушила множество правил, переступила ваш личный запрет, в конце концов, влюбилась в объект слежки, - вздохнула я.
Влюбилась? Впервые я произнесла вслух это. Впервые я почувствовала, что все делаю правильно. Эмоциональные качели остановились вчера, когда он затолкал меня в подсобку.
- Некоторые действия, действительно, выбиваются из морального кодекса оперативника и нарушили пару-тройку служебных обязанностей. Но твои чувства к Авдееву старшему… - хмыкнул Саныч, - ты серьезно, Маша? - уже чуть жестче позвал меня начальник.
- На все сто процентов, - гордо заявила я.
Сергей Александрович больше минуты, а может и две, смотрел на меня в упор, а позже взял в руки телефон и набрал наспех номер.