- Не знал, но если ты не заметил, я и раньше тебя уговаривал уйти от Барона. Хоть раз голову включи!
- Но я знаю кое-что о твоей телке, - Коля поднял взгляд на меня, - Ведь ты привел ее в клуб! Сразу показалась мне любопытной, так рассматривала меня, затем босса, на тебя внимание не обращала.
- Я сам знаю, кто она такая, - огрызнулся я.
- О, братишка, поверь, мы тоже прекрасно знаем кто такая Краснова Мария. Как только она появилась в поле зрения камер, вышибала сообщил, что она приперлась без тебя, пока ты сам с Нечаевым младшим виски распивал. Мне показалось это весьма странным. Пробили ее за пять секунд, я не шучу. Она же на входе свой настоящий паспорт показала, совсем безбашенная что ли. А уже через несколько минут мы знали, что здание окружают менты, Грушевский улизнул сразу же. Как ты только этого не заметил. А, точно, ты же сосался со своей телкой. Брат, извини, конечно, даже если ты ее трахаешь, нам придется с ней разобраться, - закончился свой монолог мой брат, на что я одарил его грозным взглядом. Физически я чувствовал, как кровь прильнула к глазами и начала биться о стены капилляров.
- И что ты собираешься сделать? - уточнил я.
- Нам придется либо ее хорошо попросить молчать, либо очень надежно спрятать, где-нибудь глубоко глубоко под землей, - вальяжно сказал братец, попутно запихивая в себя куски варенной картошки и закусывая уже не свежим хлебом. Вытаращив глаза, я не смог поверить в такую слепую жестокость своего брата.
- Ты бы видел свою рожу! - залился громким хохотом Коля, - Наверно обосрался, распереживался за подстилку, - продолжал громко давиться от смеха.
- Придурок, - пробубнил в ответ.
- Но Грушевский не на шутку рассвирепел, ждет, чтобы ты ее привел к нему.
- С чего бы мне это делать? - возмутился я.
- А с чего ты в клубе напоил младшего Нечаева? Просто решил помочь брату?
- Ты сам присутствовал при том разговоре. Я ему все, что я смог накопить, помогаю с Нечаевым, и мы уходим, как видишь, деньги я не успел ему отдать. Да я даже не знаю где он сейчас.
- На базе, где же ему еще быть, - пожал плечами напротив сидящий брат.
Преисполнившись твердым чувством решительности, я встал из-за стола:
- Веди меня к нему. Отдаем деньги и прощай. Не хочу ничего с ним общего иметь. Ты тоже бросаешь все это дерьмо.
- И что мне останется делать? - с неподдельным любопытством обратился ко мне брат.
- Жить! Как нормальный человек! Без этой грязи подпольной, без наркотиков, без смертей. Я не могу уже так существовать. Каждый день я разрываюсь от мыслей, где ты, не убили ли тебя за оплошность и не закопали ли под мостом на Обухово.
- Прекрати, это уже какая-то фигня, Костя. Ты так говоришь, будто я заставляю тебя волноваться за меня. Отпусти меня уже, я не маленький, - продолжая есть, Коля ответил.
- Я не могу. Мы ведь одно. Так было всегда, - сев обратно от безысходности, оперевшись о стол, положил свое лицо в ладони. Мне просто необходимо сейчас перезагрузиться. От количества сменяющих друг друга шокирующих событий мозг постоянно кружит. - Неужели нет другого выхода у нас? Мы можем свалить куда-нибудь, начать новую жизнь.
- Притормози, может ты хочешь, чтобы я еще чужих детей воспитывал, как ты? Платил за квартиру, оставлял себе гроши, пытался найти телку на всю жизнь и состариться, питаясь на пенсию? - театрально поперхнулся брат, положив руку на грудь, - Ты уже попробовал, вышло не очень. Кстати, где твоя помойка ходит?
- Хватит говорить о ней так, - весьма серьезно возразил брату. Его я люблю, но позволить оскорблять Марию я не позволю. Никто не заслуживает, чтобы о нем так грязно говорили.
- Остынь, я шучу. Я закурю, - сказал Коля, и это был совсем не вопрос.
Коля встал из-за стола и зашагал в сторону. Открыв настежь кухонное окно, он профессионально вытащил из пачки одну сигарету, положив ее за ухо, вторую зажал зубами и зажег ее.
- Расскажи о ней, - более мягко попросил Костя.
Я внимательно посмотрел на брата, который наблюдал за людьми за окном. Не замечал, что в уголках его глаз появились мелкие морщинки, их не скроешь под татуировками. На шее красовалась уже давняя его спутница - змея, чернила которой стремиться выцвесть. Как обычно, брат был одет во все черное, а на лице уже виднелась щетина.