На лице брата проскользнуло удивление.
- Он не здесь?
- Не, - второй покачал головой, - страхуемся.
- Ну окей, - Коля состроил беззаботное лицо, но я заметил, как он напрягся от такого поворота событий. Может, это заставит его задуматься, что Грушевский не так сильно ему доверяет, как он считает?
Мы подождали, пока все докурят, так как брат стрельнул одну сигарету, и стали рассаживаться. Пока Коля передавал ключи от авто, я взял свою сумку с заднего сидения нашей машины, на которую люди Грушевского лишь подозрительно посмотрели, но ничего не сказали. Когда мы с братом залезли в джип Сиплого, он протянул нам повязки на глаза.
Ехать в темноте было неприятно. Я чувствовал себя дезориентированным. Ради интереса попробовал угадать, как в фильмах, повороты, чтобы запомнить маршрут, но это оказалось сложным занятием. По ощущениям вся поездка длилась не больше получаса, но и от нее меня стало немного укачивать.
Наконец мы остановились и послышалась команда снимать повязки. Мы вышли на улицу во дворе еще одного дома. В отличии от предыдущего, этот был отремонтированным и ухоженным.
Коля тут же принялся здороваться с новыми мужиками, стоящими у входа и многозначительно держащими руки на кобурах с пистолетами. Я подошёл к ним и пожал руки. Пока они разговаривали, огляделся.
Двор был просторным, с подстриженным газоном и ровными дорожками. Сбоку расположена площадка для отдыха с плетеными диванами и мангалом. И всю эту красоту окружал высокий металлический забор с автоматическими воротами, которые сейчас закрывались, отрезая нам путь наружу.
Закончив болтать, один из мужчин отделился от группы и позвал нас с братом за собой. Пройдя через просторную прихожую мы поднялись по лестнице на второй этаж. За ближайшей дверью находился кабинет, в который мы вошли. Грушевский сидел здесь за большим массивным столом, за которым было расположено огромное окно в пол с видом на подъездную дорогу к дому. Он кивнул нам и указал на стоящие перед ним кресла. Наш сопровождающий остался вместе с нами, подперев своим массивным телом дверь.
Ожидая, когда Денис закончит разговор, я посмотрел на брата. Коля расслабленно сидел, со скучающим видом рассматривая обстановку. Либо он действительно не волновался, либо очень тщательно это скрывал.
- Ну что, орлы, - хозяин кабинета наконец обратил на нас свое внимание. - Есть новое дельце.
- Давайте вначале разберемся со старым, - решив взять быка за рога, прервал его я. - Я хочу рассчитаться по своему долгу.
Грушевский цокнул, а брат изобразил страдание на своем лице.
- Ну давай посмотрим, что там по твоему долгу, - Денис выглядел миролюбивым, но жестокость в его глазах не давала мне расслабиться.
Я поставил сумку себе на колени и открыл ее, показывая содержимое Грушевскому.
- Здесь пятьсот тысяч, - пояснил я. - За вычетом тех трехсот, которые за работу с Нечаевым.
- А проценты? - скучающим тоном спросил мужчина напротив, даже взгляда не бросив на деньги.
- Какие проценты? - уточнил, переглядывясь с братом. Расслабленное выражение с его лица сошло, будто и не бывало.
- Мы о другом договаривались, - поддержал меня Коля. - Не кредит, типо, а рассрочка.
- Беспроцентный период закончился после того, как ты облажался. Или брат тебе не сказал?
Я перевел взгляд на Колю, который резко побледнел. Он нахмурился, и медленно произнес.
- Да, он косякнул, но ты не сказал, что долг будет расти. Да и не виноват по сути, менты кому угодно могли на хвост сесть. Мы с тобой договорились, что исправим ситуацию.
- У меня было несколько вариантов, пока твой брат не начал пытаться откупиться от меня деньгами, - мужчина фыркнул. - Еще и не всем своим долгом. Работу с Нечаевым я не зачту за триста кусков.
- Но я же сделал то, что ты просил. Он был уже на все согласен, и уговор за это был триста тысяч моего долга.
- У нас был уговор, блять, на результат, - Грушевский рубанул ладонью по столу. - А результатом твоей работы стало то, что весь клуб прикрыли, сделку мне обломали, и я теперь как крыса прячусь по углам.
- Но… - я хотел бы еще поспорить, но брат пнул меня ногой под столом и многозначительно посмотрел.