Я практически подобрался к городу, съезжая с кольцевой дороги, как мне поступил звонок от директрисы детского сада, где я работаю, Антонины Петровны. Фея, которая окутала меня материнской любовь как только я устроился к ним работать. Непревзойденная женщина. Удивительно, что от нее только сейчас начали поступать звонки. Сделав музыку потише, я ответил на звонок, переведя его на громкую связь.
- Ты в курсе, что если ты появишься мне на глаза, то получишь ремня? - притворно-злобно обратилась она ко мне. Как только я услышал ее голос, стало намного теплее, несмотря на то, что звучали ее слова как послание из выдуманного Джоанной Роулинг магического письма - кричалки.
- Конечно, Антонина Петровна, - со смехом в голосе отозвался ей.
- Шутки в сторону, куда ты запропастился? Я, конечно же, сообщила всем, что Авдеев на больничном, но правдивые причины ты уж соизовль мне сообщить.
Не хотел я правдой пугать эту женщину, но и врать ужасно устал. Но несмотря на то, как она стала мне дорога, я должен ее уберечь от всей грязи, вокруг которой я уже несколько дней кручусь.
- Помните, что у меня есть непутевый младший брат? - в ответ она угукнула, - Снова попал в передрягу, пытаюсь его вытащить. Простите, что не сообщил, я планировал сразу же, как появится время, вам набрать.
Директрисе я специально не сообщил о том, что меня приняли в полиции, потому что признаться в таком было выше моих сил. Слишком совестливо я чувствую себя перед ней.
Антонина Петровна молчала несколько секунд, а мне показалось будто вечность прошла, и эта проницательная женщина с острым слухом сразу расслышала в моем голосе ложь.
- Тебе нужна какая-либо помощь? - наконец прозвучал ее голос уже более серьезно, на что я шумно выпустил из груди воздух, не заметив, что задержал дыхание.
- Сегодня подвернулся вариант решения проблемы, - с горечью отвечаю, - который мог бы помочь мне.
- Костя, ты же знаешь, что ты мне как сын, поэтому ты всегда можешь ко мне обратиться, - если бы забота выражалась в мире чем-то физическим, то это были бы слова этой женщины.
- Знаю, но пока мне может помочь только банк…
- Слушай, ты ведь знаешь, что у меня нет детей. Бог не дал своих, воспитываю чужих. Так вот, за всю свою жизнь я очень любила коллекционировать чулки, - вдруг заявила она.
- О чем вы говорите? - ее слова заставили почувствовать смущение.
- Дослушай ты хоть раз до конца, - вздохнула Антонина Петровна. Повинуясь ее приказу, я продолжил слушать, - И ежу понятно, зачем тебе банк. Но мое воспитание запрещает верить банкам и всяким таким конторам. Именно поэтому вместо них могу помочь я. Потрясу свои чулочки и соберу тебе приличную сумму. Конечно, на заработную плату воспитателя детского сада не пошикуешь, но начало будет положено.
Щемить в груди стало ощутимее, от чего чрезвычайно трудно дышать. Я вцепился в руль, направив свой взгляд вдаль дороги. Секундная медитация заставила забыть, где нахожусь. Сложно представить сколько места в сердце этой женщины, где я занял какую-то часть.
- Антонина Петровна, - наконец вздохнул я еле слышно.
- Не Антонинкай мне тут, давай, заезжай ко мне, ты знаешь куда ехать, забирай деньги.
- Нет, - твердо заявил я, - никакая проблема в моей жизни не заставит забрать ваши накопления. Возьмите их и потратьте куда угодно, но не на меня, пожалуйста, - практически умолял я ее, ожидая, что она применит свою удивительную способность убеждать людей.
Директриса, от которой, на удивление, не поступили возражения, стала расспрашивать о том, что действительно случилось у Коли. Но кроме как «проблемы с работой» я ничего не смог из себя выдавить. Вроде не наврал, но и ничего не раскрыл.
Спустя час я уже заворачивал на ту самую автобусную остановку, на которую ориентировался Коля, когда мы направлялись к Грушевскому. Машину оставил там же, направившись домой пешком.
Рухнув на свою кровать, я стал нервно перечитывать свои контакты в поиске хоть кого-то, кто смог бы мне помочь. На миг я даже подумывал обратиться к Павлу, номер которого завалялся где-то в моих брюках. Но мысль сразу отверг тем, что никому нельзя доверять. Оперативники тоже играют в свою игру в поисках орденов, премий и выслуги перед начальством. Может, кроме Марии? Вопрос в голове возник из ниоткуда, мне даже показалось, что чужим голосом прозвучал.