Выбрать главу

Мои думы прервал резкий скачок Булета, резко проснувшегося, с места. Шерстяной комок вальяжной походкой двинулся в сторону входной двери, завернув в коридор.

- Куда ты, паршивец? Мне без тебя будет скучно, - крикнула ему вдогонку, но меня прервал звонок в дверь.

Метнув взгляд на настенные часы, я удивилась нежданному гостю - половина одиннадцати вечера, я никого не ждала. Пробрался пугающий образ того, как я подхожу к двери, прислушиваясь к звуками на лестничной площадке, но дверь вышибают, и в квартиру вбегают грозные тучные мужчины, скручивают меня, надевают на голову мешок и везут на окраину города, Бог знает для чего.

Но тут же мысль о заботливом дяде Лёне утихомирила во мне нарастающую бурю эмоций. Скорее всего, это он так поздно выгуливает Кнопку.

- Со мной все хорошо, я просто решила полениться, - сообщила я своему соседу, попутно открывая дверь. Когда я увидела, кто стоит напротив меня, почувствовала миллион, нет, миллиард мурашек, словно меня обдали ледяной водой. Зеленые глаза цвета глубокого хвойного леса смотрели на меня, не выражая ничего. Неприступная крепость. Костя держал в руках сорванный цветок, который я точно узнаю из тысячи - видимо, за время моего заточения в квартире любимые цветы Вероники Степановны распустились. В это же самое время Булет, будто пришел давний друг, стал обтираться об джинсы Кости, призывая человека обратить на себя внимание. Но зеленые глаза не отрывались от моих.

- Мы снова встретились у цветов, - просто сказал парень, протягивая мне замысловатый фиолетовый цветов, - Извини, кроме цветка, который больше похож на ядовитый куст, я ничего не нашел у вас во дворе.

Ранее я думала, что меня ноги не удержат, но сейчас они, словно камень, пригвоздились к порогу. Невольно я протянула руку к цветку, пытаясь не задеть кожу Кости, и забрала соцветие себе. Смешанные чувства от встречи задели мое эго, отчего я перевела взгляд на свой ушиб на руке. Костя сделал то же самое и изменился в лице. Простояв немного на пороге моей квартиры, он спросил:

- Впустишь?

Желание накостылять ему не унималось, но, переборов себя, в силу любопытства и предвкушения того, что будет дальше, я отстранилась в сторону, давая ему место войти внутрь. Булет, будто на поводке, проследовал за моим гостем. Предатель!

Засунув руки в смущении в карманы джинс, Костя одним движением снял обувь и замер, ожидая от меня разрешения пройти дальше. Не взглянув на него, я лишь углубилась в свою квартиру прямиком на кухню. Разлить холодную воду из холодильника по стаканам было лучшим решением. Так у меня есть время абстрагироваться от случившегося ранее и собраться с мыслями. Стоя спиной к нему, я набрала полную грудь воздуха и сразу выдохнула. Мария, соберись!

- У меня дома только негазированная, - с притворно извиняющимся тоном промолвила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Спасибо, - ответил он, взяв стакан из моих рук. Его тепло сразу обожгло меня, заставив отдернуть ладонь и опустить ее вниз по швам пижамных шорт.

Я в пижаме! В своей квартире, стою перед сидящем Костей! Краска смущения тут же озарила мое лицо. Костя, показалось, заметил изменения, но не подал вида. Но что сделано, то сделано. Менять ради него одежду не буду. Удивительно, как я полчаса назад думала о том, написал ли он мне. Но как только я заметила его у своей двери, во мне воцарила злость и обида за себя. Решив, что не заговорю первой, ни за какие коврижки, я просто села напротив него, также медленно попивая воду. Костя разглядывал предметы интерьера, обратив внимание на нашу с мамой фотографию, висевшую на дверце холодильника.

На ней я в огороде в нашем доме, в руках держу гигантский кабачок, которым гордилась мать, стоя за моей спиной. Который, кстати, она после превратила в овощную икру на десять банок. Летела я потом в Питер, гремя стеклом в маленьком чемодане в салоне самолета. При всем при этом, ни одна банка не разбилась, а икру я ела в течение четырех месяцев.

После Костя изучал комнатные растения, которые уже достаточно собрали пыль за все мое пребывание на кровати в эти дни. Вспомнив чертову паутину над своей головой, я молила, чтобы Костя не начал исследовать углы потолков. Так, стоп! Ничего я доказывать ему не намерена.