Костя совершал быстрые ритмичные толчки, не забывая руками уделять внимание бугорку удовольствия. Я стонала в унисон его движениям. Темп был настолько жестким, что я буквально чувствовала разряды электричества между нами. Наконец они разорвали меня на кусочки, доставив ни с чем несравнимое удовольствие.
Сознание возвращалось медленно. Заметна стала неудобная твердая плоскость подо мной, от которой веяло прохладой. Костя все еще полулежал на мне, также пытаясь отдышаться.
- Ты как? - спросил он куда-то в мою макушку.
- Отлично, - ответила я совершенную правду. Он начал сползать с меня, попутно целуя в плечо.
- Больше, чем отлично. Превосходно, - он засмеялся, натягивая свои шорты. - Черт!
Я лениво оперлась на руки, сосредотачиваясь на нем. Парень подбежал к плите и открыл крышку сковородки, откуда тотчас заклубился дым. В моей голове все еще кружили бабочки удовольствия, поэтому я даже не дернулась. Ноги все еще дрожали от напряжения, поэтому я, одеваясь, завалилась на ближайший стул, чтобы оттуда наблюдать за хаотичными движениями Кости.
Он уже залил горящее содержимое посудины водой в раковине и открыл окно. Снова начал проводить ревизию холодильника, так как есть все еще хотелось.
- Никаких овощей сегодня на ужин, - наконец вынес он свой вердикт. - Будет восполнять энергию углеводами, так что я сделаю горячие бутерброды.
- Я только за, - засмеялась я в ответ.
Парень выглядел очень мужественно, замешивая яйца для поджарки хлеба и нарезая начинку из всего, что удалось найти. Он нашел где-то еще одну сковороду, на которой разместил свое творение.
Наклонившись, чтобы убедиться, что огонь нужной мощности идет из конфорки, он подошел и встал передо мной.
- Обычно я отлично готовлю, - немного виновато сообщил он мне, проникновенно заглядывая в глаза. Костя положил руки мне на плечи и стал массировать их уверенными движениями. - Впервые у меня такой отвлекающий фактор.
- Тогда лучше тебе вернуться обратно к плите, если ты не хочешь лечь спать с голодной мной, - пробормотала я, закатывая глаза от удовольствия и меньше всего желая, чтобы он отходил. - Зрелище тебе не понравится.
Он засмеялся, но всё-таки бросил настороженный взгляд на плиту.
- Не волнуйся, я всегда найду чем тебя накормить, - при этих словах я широко раскрыла глаза, начиная краснеть от прозвучавшей двусмысленность. И была удостоена коротким чмоком в нос.
Когда наконец бутерброды дошли до нужного Косте состояния, он снял их со сковородки на одну большую тарелку. Держа ее в руке, он протянул мне вторую, чтобы я поднялась со стула. Покидать его мне было морально сложно, но я с любопытством смотрела на то, как парень кладет тарелку на подоконник, на котором мы совсем недавно предавались акту любви, и, подхватывая меня за подмышки, как безвольную куклу, усаживает рядом.
- Я же сказал, будь как дома, - пояснил он мне, запрыгивая, чтобы сесть напротив. - А у тебя дома мы так и ели.
- Так действительно вкуснее, - отозвалась я, беря с тарелки два куска обжаренного в яйце хлеба, между которыми находились ветчина, сыр и тонко порезанный огурец.
С интересом я откусила это произведение кулинарных искусств. Рот наполнился слюной от сочетания вкусов.
- Ты сам это придумал? - с восхищением спросила я у Кости, который жевал с таким же упоением.
- Да, - ответил он с набитым ртом.
Я в восхищении покачала головой, решив продолжить диалог потом. Не хватало еще, чтобы подавился. Задумчиво жуя свой бутерброд, я перевела взгляд на улицу. Любопытно. Как будто бы горящих окон в доме напротив было меньше. Неприятная мысль проскользнула в сознании.
- Никто с улицы не смог бы увидеть, чем мы тут занимались? - задала я вопрос, резко поворачиваясь к парню.
Тот перевел задумчивый взгляд на окно, медленнее став пережевывать пищу.
- Да вряд ли, - наконец ответил он мне, сглотнув. - Все самое интересное происходило ниже подоконника, а выше мы просто обнимались.