Я откинулась на спинку дивана, молчаливо смотря в стену. Сил что-то говорить не было. Глаза медленно закрывались от усталости, и постепенно я провалилась в темноту.
Пробуждение было медленным. Я чувствовала солнечные лучи на своем лице и жмурилась, чтобы вернуться в темноту. События вчерашнего дня одной волной нахлынули в мозг, заставляя вспомнить произошедшее. Я резко села на кровати и огляделась.
Обстановка была больничной, стены и койки ни с чем не перепутаешь. В палате, помимо меня, лежал еще один человек. Узнав в нем Костю, я подскочила и двинулась к нему, но ноги задрожали. Я все еще было слаба, из-за чего остановилась, удерживая себя от падения. Подождав несколько минут, я медленно зашагала к парню.
В глаза сразу бросились темные круги под его закрытыми глазами. Дышал он ровно, находясь во сне. Я одной рукой придвинула стул, чтобы сесть рядом и аккуратно сжать его ладонь. Как-то еще трогать его я опасалась, поэтому лишь смотрела на парня, изучая каждый сантиметр тела. Этого было достаточно сейчас, находится рядом и понимать, что он жив.
Вскоре зашла медсестра, проверила состояние Кости, сказала, что он ещё не скоро придет в сознание и лучше его не будить насильно. Я заверила ее, что буду просто сидеть рядом.
Принесли обед, половину которого я заставила себя съесть. Все как-будто было неважно. Не имело смысла. Будущее было туманным, прошлое казалось не настоящим. Только я и спавший Костя.
Ради интереса я выглянула в коридор и тут же столкнулась с человеком в форме. Он мягко сказал, что нам нельзя выходить из палаты, и я юркнула внутрь. То, что его приставила нас охранять, я не смогла расценить в качестве плохого или хорошего знака.
После захода солнца пришел Саныч. Он постучал в дверь и, не дожидаясь, вошел внутрь. Выглядел он донельзя довольным.
- Ну привет, - сказал он мне, беря стул возле двери и придвигая его к койке Костя, рядом с которой я сидела.
- Здравствуйте, - тихо ответила.
- Врач сказал, что операция прошла хорошо. Ты уснула, и мы вас для удобства расположили в одной палате.
- А не вы ли меня накачали, чтобы я отключилась? - с подозрением спросила я. Саныч взгляд не отвел, лишь с усмешкой кивнул.
- Сегодня задержали Грушевского и других участников сделки, - сообщил он мне. - Там еще работы непочатый край, но дело сдвинулось с мертвой точки. И в этот раз никто не отвертится.
- А прокурор? - напряженно уточнила я, сильнее, чем следовало бы, сжимая руку Кости.
- И прокурора.
- Что с нами будет?
- Да ничего, - пожал плечами мужчина, откидываясь. - Против вас мало улик, чтобы привлечь за что-то. Да и что притянуть? Пособничеством вы особо не промышляли, сами не распространяли. Следствию в итоге помогли. Мы не будем даже пытаться предъявить обвинение. Да и не хотим.
- То есть можно просто жить дальше? - с надеждой спросила я. Лицо Саныча омрачилось.
- Просто не получится. Часть банды Грушевского разбежалась. У него все еще достаточно влияния, чтобы приказать кому-то получить вас. Пока приставили к вам охрану, но вечно присматривать нет ресурсов.
- То есть вы оставляете нас на растерзание бандитов? - вяло возмутилась я, без огонька.
- Да нет, - он сделал паузу. - Уезжайте. Как и хотели. Тебя выпишут завтра, пока не оправится Костя, будете под нашим контролем. Поживешь в одной из конспиративных квартир и подождешь его выздоровления. Потом вы свободны как ветер.
- С ним здесь останется охранник? - с беспокойством спросила.
- Да.
- Хорошо.
- Какая-то ты тихая, - пробормотал Саныч. - Не споришь, на амбразуру грудью не кидаешься. Хорошие успокоительные тебе дали.
- И правда, хорошие, - с легкой улыбкой согласилась я, возвращая свой взгляд на Костю.
Саныч еще немного посидел, но осознав, что мне уже не до него, ушел, тихо закрыв за собой дверь и оставив на стуле пакет с вещами.
Я же потихоньку встала, придвинула свою койку ближе к Костиной и легла на нее лицом к парню, чтобы продолжать держать его за руку. Будущее больше не казалось темным.