- ... Хорошо. Попробую, что ж еще остается? ... Однако, фантазии... и есть моя работа...
- Ты не жалей. Когда-то нужно начинать жить. А впроголодь ты много не нафантазируешь. Да и искусство наше подымать надо, - Петр Николаевич придал своему лицу выражение озабоченности...
- Вы думаете, это так делается?
- Я не думаю, я знаю, что все делается так.
Через неделю Петр Николаевич пришел к Сашке в мастерскую, чтобы взглянуть, как идут дела. Холст был прикован к мольберту, палитра бушевала соцветием красок, но на холсте увы! их почти не было. Зато Сашка дышал на него чем-то неописуемым.
- Разбавитель, что ли пьешь?
- Да зачем же?
- Откуда только деньги берешь?
- На кисти обменял...
- Дошел!
- До этого... ни один художник...
- Вот именно!
- А я, - Сашка нарочито заглянул в лицо Петру Николаевичу, - и не художник. И спроса на меня нет!
- А разве я тебе не сделал заказ?
- Не могу я, понимаете вы? Это не про меня. Душу воротит. как будто сам себя обманываешь...
- Ты себя обманываешь, когда напиваешься до чертиков. Вот текбе и начинает казаться, что весь мир должен быть про тебя. А мне про тебя не надо. И даже не про меня. А - для меня. Понял? Вот тебе на похмел, и что б через три дня все было готово. Или я больше никаких дел с тобой иметь не буду.
Деньги Сашка взял и согласно помотал головой.
Петр Николаевич, не прощаясь, вышел и шумно закрыл за собой дверь. Как только его шаги смолкли, Сашка в отчаянии бросил шуршащие бумажки на стол и, задыхаясь в бесслезном рыдании, стал бить их кулаками и ладонями. Потом присмирел, сжался в комок и замер на своем облезлом трехногом табурете...
Через двадцать минут он уже стоял у холста и работал...
Конечно, он был странный. Хотя рисовать, как выяснилось, умеет. И именно так, как "надо". Петр Николаевич представил его своим знакомым, работы у него уже было море, но с сзаказчиками своими Сашка был холоден и сдержан. И только с Петром Николаевичем нет-нет да и расслабится за рюмочкой виски. И такое от него можно было услышать, что хоть сейчас - в психушку! Но какое-то неподдельное доверие, как будто бы ни на чем не основанное, тянуло делового и вечно занятого Петра Николаевича к этому талантливому чудаку. И хоть был он с Сашкой довольно строг, нетрудно было заметить, что это скорее от любви, чем от надменности.
А теперь они вместе ехали по чужому городу, чтобы завтра принять участие в аукционе, где будет представлена для продажи работа известного художника прошлого века. к которому Сашка относился с благоговением. Он-то и убедил Петра Николаевича приобрести его. А тот, хоть и ценил Сашкино благоговение, но не разделял его. Однако, его очень убедило то, что иметь такую работу - престижно. Это тебе не Сашкин натюрморт в прихожке около зеркала... Репродукция картиночки-то не очень нравилась, но специалисты, у которых Петр Николаевич не поленился проконсультироваться, отзывались более чем... И сердце миллионера сдалось. Петр Николаевич решил купить ее. А заодно обратить тем самым на себя внимание.
Аукцион прошел спокойно и гладко. Не считая того, что Петр Николаевич в самый последний момент чуть было не отказался от покупки. Оказалась дороже, чем предполагали его советники. Но понял: уйти отсюда с пустыми руками - сделать себе рекламу наоборот. В перерывах он уже успел наладить кое-какие контакты, и теперь нельзя было ударить в грязь лицом.
Не отметить покупку было грех. Они заказали в номер родной "Столичной" и закуски, распаковали приобретение, Петр Николаевич расположился поудобнее в кресле, а Сашка искал у противоположной стены удобный ракурс для картины по отношению к свету.
- Так - нормально?
- А как должно быть нормально?
- Чтобы не отсвечивало ничего и не блестело.
Петр Николаевич всмотрелся в полотно, и вдруг его охватило легкое дразнящее волнение... Он почувствовал, как кто-то родной до умопомрачения подошел сзади и положил свои руки ему на плечи. Это были ее руки... Он с радостью обернулся к ней, но... здесь никого не оказалось. А сам он весь еще находился в состоянии счастья от присутствия ее...
- Петр Николаевич! Вы меня слышите? - Сашкин голос прорвался к нему, наконец. - Теперь вы мне верите, что это что-то! Сознайтесь, ведь вам начинает нравиться? Я по глазам вижу. Вы какой-то другой сразу стали...