Джеймс нечасто менял своё мнение и редко сожалел о принятых решениях. Но с самого момента их встречи Луиза Уорд заставляла его всё переосмысливать.
И если он не исправит совершённую ошибку, то будет сожалеть о ней всю оставшуюся жизнь.
Глава 14
В конце концов, Рождество оставалось Рождеством.
Двадцать пятого декабря семейство Уорд проснулось в доме, который через неделю перестанет им принадлежать. И всё же это не помешало Луизе вместе с братьями и сёстрами сбежать вниз по лестнице в носках и халатах, крепко обнять маму и папу и сесть за стол, ломившийся от изобилия еды. Горячий шоколад, сладкие булочки с маслом, сосиски, хрустящие снаружи и сочные внутри. И даже апельсины.
Настоящий рай!
В силу необходимости рождественские подарки были небольшими. В сундуках осталось совсем немного места, туда едва бы уместились формочки для масла. Зато они много пели, играли, читали и поддразнивали. Самое лучшее развлечение.
Когда Луиза умолкла, Мэгги подтолкнула её локтём.
– Не падай духом. Мы будем приезжать сюда в гости.
– Я просто замечталась. – Луиза сжала руку сестры. – Всё в порядке.
По правде говоря, она была немного расстроена, но не из-за особняка.
Дом может быть в Мейфэре, а может быть и на Джерси. Куда бы ни отправилась семья Уорд, Луиза точно знала, что любовь всегда будет с ними.
А что ещё лучше, она не занимала места в чемоданах.
Однако Луиза не могла выкинуть из головы Джеймса. Так глупо переживать из-за человека, намеревавшегося выгнать её семью на улицу. Ей следовало бы злиться на него, и какая-то часть неё была в ярости.
Но в остальном она ощущала что-то совсем иное. Они провели вместе лишь один вечер в Мейфэре, но существуют пары, в которых джентльмен ухаживал за дамой несколько месяцев, а откровенного общения у них было гораздо меньше. Она чувствовала, что узнала его, и что он её понял.
И, должно быть, он тоже так считал, если намеревался на ней жениться.
Всякий раз, когда её мысли выходили из-под контроля, она вспоминала, как вспыхнули гневные искорки в его глазах. Как он непроизвольно отшатнулся, когда она к нему потянулась. Как резко и холодно звучал его голос.
Он воздвиг между ними ледяную стену.
Но ведь стены были созданы для защиты? Возможно, он злился не только на неё, но и на самого себя. Прежде он никому не доверял, а теперь считал, что его подвели собственные суждения.
«О, Джеймс!»
С эмоциями проще разбираться по отдельности, по крайней мере, так полагала Луиза. Но откуда ей было знать. Жизнь всегда доставляла их в наборе, перевязанном бечёвкой с замысловатыми узлами.
– Лу-и-и-зааа! – В комнату из холла с шумом влетел Гарольд. – Тебе принесли письмо.
Луиза выхватила конверт из рук брата. Письмо могло быть только от Фионы.
После бала Луиза так и не осмелилась навестить Карвилов. Но мама узнала, что новоиспечённые мистер и миссис Ральф Беттани проведут медовый месяц в Шотландии и пробудут там до конца января. Вероятно, молодожёны надеялись, что время и расстояние смягчат удар. Откуда им было знать, что леди Карвил уже делала обновление детской в ожидании своего первого внука.
Устроившись поудобнее в кресле у камина, Луиза поддела её ногтём восковую печать. Однако при ближайшем рассмотрении конверта она пришла в замешательство. На нём не было адреса, а только её имя. Его не могли отправить из Шотландии. Его вообще прислали не по почте.
Но всё же самое странное, что, сломав печать и открыв конверт, она не увидела в нём письма. Не было даже записки с пояснениями. Лишь только ужасно длинный документ, исписанный мелким, едва разборчивым почерком.
Пока она просматривала бумаги, у неё задрожали пальцы.
Кэт нетерпеливо заглянула Луизе через плечо.
– Не надо жадничать. Что там?
Луиза точно не знала. Она такого раньше не видела. Но предположила, что это может оказаться документ на владение имуществом.
Этим особняком.
Оттолкнув Кэт локтём, она вскочила на ноги и бросилась в холл.
– Гарольд? – Она остановилась у подножия лестницы и крикнула, глядя вверх: – Гарольд, кто это принёс?
– Я.
У неё за спиной раздался низкий глубокий голос. Сердце Луизы бешено забилось, когда она обернулась, уже зная, кого увидит.
В дверях, со шляпой в руке, стоял герцог Торндейл.
Джеймс.
Она открыла рот, чтобы заговорить, но он жестом призвал её к тишине.
– Не вызывай пока конную кавалерию, – прошептал он. – Мне нужно поговорить с тобой наедине. Если всё пойдёт хорошо, я пойду к твоему отцу.
– Моему отцу?
– Не для того, чтобы просить твоей руки.