— Я всегда сопротивляюсь? — спросил Чжу Баи, ногой отпихнув его. Го Хэн не огорчился и не разозлился, даже улыбнулся такому сопротивлению. Да, он стоял теперь только в черной майке и трусах. Чжу Баи поспешил слезть со стола, встав так, чтобы между ними был стол.
— Почти что нет. Только в первый раз и когда тебе не нравится что-то. М, либо когда ты хочешь получить что-то. Что ты хочешь на этот раз? Игры это, конечно, хорошо, но у меня скоро яйца взорвутся от того, насколько мне это нужно. Только не проси снова отпустить тебя, мы это проходили, — Го Хэн устало убрал назад взмокшую челку, с закрытыми глазами закончил: — Ты мой и я еще не наигрался, чтобы тебя отпускать.
Чжу Баи стало по-настоящему страшно. Он осмотрелся в комнате… Справа от него был темный вход в ванную. Двери не было, от нее остались осколки.
В углу — матрас. Закрытый покрывалом, но все же помятый. Где-то в метре от подушек в стену был вбит штырь, а на нем закреплены наручники. Чжу Баи подумал, что это место выглядит, как логово для пыток… Но Го Хэн узнавал его. Это было его место.
Они все подозревали это и раньше, просто не хотелось верить. Ведь Го Хэн не трогал его, когда Чжу Баи говорил короткое «Нет». Продолжал смотреть жадно, но руки держал при себе… Он говорил, что изменился. Но изменился от чего?
— Как странно, — продолжал Го Хэн уже привычным тоном. Но помотал головой, словно отгонял наваждение. — Ладно, хватит ломаться, иди сюда.
— Ты изнасиловал меня? — прямо спросил Чжу Баи. Слова вырвались даже помимо его желания. Но он должен был для себя знать точно. Все еще можно было сказать, что он понял не так, что такие вот у них были отношения, и Чжу Баи этого мира любил, когда его упрашивали.
Го Хэн вздохнул, направился к нему, но все же ответил:
— Да.
Страх накрыл еще сильнее. К нему примешивалась и эта комната и личные воспоминания. Так долго проводимая черта разом стерлась от этого короткого ответа. Теперь они были одинаковые — Го Хэн его мира, и тот Го Хэн, с которым он общался в последние дни и считал хорошим. А он еще жаловался ему! Как он там говорил: «Нужно было сделать другое»? Что? Поступить как Го Хэн этого мира!
Чжу Баи попытался бегом обогнуть стол, так, чтобы тот снова оказался между ними. И попал прямо в руки Го Хэна. Дернулся выбраться, но хватка в мгновение стала стальной.
— Чего ты как в первый раз? — шептал Го Хэн. — Мне снова позвать стаю, чтобы ты был покорнее? Ну же, ты же был послушным. Что за выебоны?..
Чжу Баи все еще рвался из его рук, хотя не знал, куда здесь бежать. Как разрушить эту иллюзию? Всего, что он узнал, это не сотрет, но Го Хэн хотя бы вспомнит, что нет — значит нет.
Чжу Баи вскрикнул, когда ощутил, как горячая рука быстро юркнула под пояс его штанов. Го Хэн от этого вскрика даже растерялся, развернул его к себе лицом и, вглядываясь в него, спросил:
— Сегодня будешь громким?
— Очнись, это иллюзия! — попытался Чжу Баи.
— Офигенная иллюзия. Блядь, я так тебя хочу, ты не представляешь…
— Меня убьет, если ты попытаешься что-то сделать!
— Раньше же не убило.
Чжу Баи снова словно кипятком ошпарили. Он негромко произнес, осознав:
— Убило… его это убило…. О боже…
Го Хэн аккуратно уронил его на матрас, схватился за брюки и потянул их вниз. Как бы Чжу Баи не брыкался, а вскоре оказался раздет. На нем оставалось только ханьфу, и то рваное. Го Хэн опустился сверху, придавив его своим весом, прикусил кожу на шее и погладил по боку, заодно оголяя его, задрав одежду. Хотя ему и не терпелось — он не спешил. Словно задался целью, чтобы и Чжу Баи было хорошо.
Чжу Баи хотел сопротивляться, но тело словно стало железным. Печкой. И внутри этой печки разгорался пожар. Это не было чем-то метафоричным — свет был виден через тонкую кожу, словно внутри зажглось яркое солнце. Чжу Баи уже чувствовал подобное, и сейчас, когда казалось, что больший ужас сознание уже не может испытать — оно испытало.
Го Хэн все еще был в иллюзии, он не заметил свечения. Постепенно разминая поясницу, подобрался к ягодицам Чжу Баи. Тот резко сел, попытался отползти. Го Хэн перехватил его за поясницу, перевернул на живот, проговорив:
— Хочешь так? Хорошо.
— Мир рушится, — глухо произнес Чжу Баи.
— Давно рухнул, — возразил Го Хэн, не отвлекаясь.
— Нет, ты не понимаешь… я снова… я снова все ломаю.